— Ярослава, как ты? — Голос Агафрены был сладко-приторным. Она протянула плетеную корзину. — Это пирог. Я сама испекла его для тебя и господина дракона. Мы с папенькой так за тебя переживали.

Она произнесла это с такой дрожью в голосе, словно и вправду не спала всю ночь от волнения. Словно кому-то в этом селе было до меня дело.

Если честно, староста села никогда меня не обижал. Но и пироги в подарок никогда не носил. Агафрена и вовсе за всю мою жизнь и пары слов мне не сказала. Только нос воротила, если видела на рынке…

Хотя, если вдуматься, и слова, и этот пирог были не для меня...

— Спасибо, — выдавила я, принимая корзину. Внутри все закипало от гнева.

Я то и дело кидала взгляд на Кайла. Но он все время смотрел в сторону мужиков.

— Я как раз хочу еще раз сказать о том, как много Яся делает для села, и как несправедливо к ней здесь относятся, — голос Кайла прозвучал слишком холодно по сравнению с Агафреной.

Девушка вздохнула, драматично приложив руку к груди.

— Папенька из кожи вон лезет, чтобы изменить отношение людей, но, как вы сами видели, это невероятно сложно...

Из кожи вон лезет? Это когда такое было? Это Агафрена сейчас из кожи вон лезла!

— По-моему, он просто недостаточно старается, — безжалостно парировал Кайл.

То, как холодно он говорил, приносило мне успокоение.

— Но теперь, когда вы здесь, все непременно изменится к лучшему! — воскликнула Агафрена, ее глаза загорелись, и она сделала шаг к Кайлу. И каким же удовольствием было видеть, как он… тут же сделал два шага назад! Это не укрылось и от Агафрены, она слегка померкла, но все же продолжила изливаться своей сладкой патокой. — Ваша благородие, я надеюсь, вы останетесь у нас надолго? Мы так нуждаемся в сильном покровителе.

Ее взгляд, полный неприкрытого обожания, скользил по фигуре дракона, а пальцы мяли край платка.

— Каррр… кажется, к пирогу прилагается не только начинка, но и целое представление, — каркнул Тео.

От его карканья Агафрена вздрогнула и кинула взгляд на птицу.

— Каррр… бесстыжая девка! Руки свои распускает! Врет! Ща как клюну…

Я тут же кинула строгий взгляд на ворона, и он замолчал.

Нас троих отвлекла громкая брань. Я посмотрела в сторону мужиков: Некрас, размахивая руками, что-то яростно доказывал Михаилу. Но, столкнувшись с нашими взглядами, слегка притих.

— Я останусь здесь ровно настолько, насколько потребуется, чтобы к Ярославе начали относиться так, как она того заслуживает. А она заслуживает всеобщего восхищения, благодарности, ходить в соболиных шубах и купаться во всеобщей любви, — слова Кайла прозвучали так уверенно, что я растерялась. А потом он посмотрел на меня, и я вся… вся покраснела. Мне даже стыдно было такое слышать. Я растерялась так сильно, что не знала, что и сказать на такую пламенную речь, лишь опустила глаза. — А сейчас прошу меня извинить — меня ждут дела.

Легкий кивок в мою сторону — и он развернулся, оставив меня наедине с дочерью старосты. Я судорожно сжала ручку корзины, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Слова Кайла оставили неизгладимое впечатление внутри меня.

Придумал же… соболиные шубы и всеобщая любовь. Как же… стыдно!

— Ах, какой благородный! — напомнила о себе Агафрена. Она с неприкрытым восторгом смотрела в спину Кайла. — Такой сильный и... влиятельный. Не находишь?

— Кайл очень… хороший, — подтвердила я. Но внутри снова начало расти раздражение.

— Скажи, Ярослава, — наклонилась она ко мне с притворным участием, — а кем ты ему приходишься?

Я застыла от такого неприкрытого любопытства. И правда… а кто я ему?

— Карррр… Женой! – каркнул Тео.

— Другом, — тут же ответила я, отвлекая Агафрену от карканья ворона.

— О, какое облегчение! — Агафрена радостно всплеснула руками, и ее лицо озарилось такой яркой улыбкой, что у меня заныло сердце. — Я уж подумала, меж вами нечто большее. Хотя, конечно, это были глупости — ты и дракон. Но мало ли, он тебя пожалел, а ты строишь какие-то надежды. Ярослава, милая, я от всего сердца! Рада, что ты благоразумная девушка и понимаешь, дракон заслуживает лишь самое лучшее!

И от ее слов внутри почему-то стало больно.

В этот момент с крыши раздалось карканье Тео:

— Кар-рр! Дура! Я ей…

— Ох, ну пойду я… Пирог обязательно попробуйте вместе с его благородием. Он горячий, свежий! Я старалась…

— Зря старалась, — вырвалось у меня. Неизвестно откуда внутри появилась настоящая ярость.

— Что?

— Агафрена, милая, я от всего сердца, — сладко пропела я, пародируя ее манеры и склонив голову набок. — За всю мою жизнь ты и слова мне не сказала, а тут целое представление разыграла! И трепетную заботу, и искреннее волнение, и даже пирог принесла...

Я сделала паузу, давая ей прочувствовать каждое мое слово. Ее улыбка застыла, став неестественной.