— Так глубже в селе. Их дома неподалеку друг от друга стоят. Они самые большие у нас. Трехэтажные, такие вы не пропустите. Да люд добрый по пути укажет, туда дорогу все знают.

Отстроили себе дома на людском горе. Такие люди, хуже навей.

— Ладно, давай сапоги, — резко сменил я тему. — Лучшие, какие есть.

— Какой размер прикажете?

— Для Ярославы. Женские.

Старик кивнул.

— Ее размер знаю. Год назад ей валенки отдал за лечение. Если не изменился, вот эти — со шнуровкой, добротные. Если чуть велики — под теплые носки в самый раз.

— Отлично, — буркнул я.

Значит, за лечение он ей валенки отдал. Не ценят тебя, Яся, не ценят… За твою доброту ты должна кожу носить да соболиный мех.

— Надолго к нам, ваша милость? — спросил сапожник, пряча монеты.

— Настолько, насколько потребуется, — кинул я. — Может, и навсегда останусь, с Ярославой. Дом ей отстрою, в шелках буду держать. А потом начну по одному сворачивать шеи всем, кто ее обижал.

Мужик побледнел и опустил глаза.

— Воля ваша, хозяин, — прошептал он.

Я уложил сапоги в поклажу.

Теперь по-хорошему наведаться к этим мерзавцам — травнику да лекарю. Вот только… я и так задержался. Как там Яся? Надеюсь, она меня ждет и не думает идти в лес одна. Ее ж не удержать…

Поколебавшись немного, я повернул лошадь к дому. Завтра к этим уродам схожу. А может… Может, они осмелятся выйти на рынок. Тогда уж я вволю отплачу им за причиненное зло.

Из мыслей меня вырвал голос. Ворон фыркнул, а я притормозил и повернулся.

— Господин дракон!

Это был тот самый парень-подмастерье, лет двадцати. Он нервно потирал руки, покрасневшие от холода.

— Вы уж простите за беспокойство… Я ваш разговор слыхал. Вы это… Ярославе дом строите?

Я нахмурился.

— Пока ремонтирую, — кинул я.

— Я человек простой, поэтому прямо спрошу, — парень облизал пересохшие губы. — Вы, как дракон, барин богатый. Платить, небось, хорошо будете? Говорят… Говорят, драконы всегда хорошо платят!

— Некому тут платить. Одни трусы да подхалимы кругом, - со злостью кинул я. – Если б были хорошие работники, то платил бы как полагается да сверх меры.

Лицо парня озарила широкая улыбка.

— Ваша милость! У нас тут немногие хорошо платят. А деньги, они ведь всем нужны… Так что если вы платить собрались, я к вам в помощники пойду! И еще пару ребят надежных сыщу. Нужна вам такая помощь?

Глава 40

Яся

Слова лесовичка жгли мне душу всю дорогу домой. Я лихорадочно перебирала в уме варианты, как сообщить Кайлу о двоедушнике. Придется солгать, придумать что-то правдоподобное, но главное — донести эту страшную весть. Двоедушник — это чума, и кто, как не дракон, сможет вычислить этого монстра в нашем селе?

Не успела я дойти до дома, как надо мной пролетел Тео. Он опустился на недоделанный Кайлом забор и громко каркнул.

— Яся! Пока ты в Чернь ходила, тут драконья дочь шастала! — выпалил он, и у меня внутри все упало.

За эти несколько дней я почти забыла тот леденящий душу ужас, что принесла с собой история с Сеней. Забыла, что Анна знает, кто я такая.

— Она… одна была? — выдавила я, чувствуя, как холодеют пальцы.

— Одна-одинешенька! На богатырской кобыле!

Да, лошадь я помнила. Богатырскую кобылу сложно забыть.

Если она одна, то еще не страшно... Вот если бы с ней был дивизион...

— И что ей было нужно? — прошептала я, больше себе, чем ворону.

— А откуда мне знать? Шныряла вокруг, к дверям подходила, у стен прислушивалась. Тебя ждала. Меня своей магией проверить попыталась... Но я улетел. Каррр…

Голова пошла кругом, земля поплыла у ног. Я едва устояла, схватившись за забор.

— Яся... Каррр... Ты как?

— Слетай за ней, — прозвучал мой собственный голос, глухой и полный отчаяния. — Проследи. Узнай, что ей нужно.

— И тебя одну оставить... — замялся Тео.

— Если Анна что-то задумала, лучше узнать об этом заранее.

Ворон испуганно каркнул.

— Ох, Яся, какая ты бедовая…

— Лети, Тео, — устало оборвала я. — Прошу тебя, лети! Узнай! Иначе я с ума сойду…

Тео, нехотя взмахнув крыльями, тяжело взмыл в небо и скрылся за кронами. Я осталась наедине с нарастающей внутри паникой.

Зашла домой и рухнула на лавку, не чувствуя ни тела, ни усталости — только страх.

Что ни день — то новые тучи. Кошки, почуяв неладное, тут же окружили меня. Они тыкались мордочками, словно пытались меня успокоить.

— Грибы сегодня будем есть, — сообщила я им, показывая на котомку.

Но кошкам было не до грибов. Они продолжили ласкаться и мурлыкать.

С ужасом я ждала возвращения Тео и с еще большим — прихода Кайла. Первый должен был принести вести об Анне, второму... второму нужно было как-то рассказать, что в нашей деревне, возможно, притаилась одна из самых страшных тварей Черни. От одной этой мысли голова раскалывалась на части.