Когда они приблизились к съезду, указатель над ним направил их к Бруклинско-Квинсской скоростной автомагистрали и дороге под названием Кэдман-Плаза-Уэст. Ной понятия не имел, что это за места, но доверял указаниям Сары. Дорога разветвлялась, расходясь на три полосы. Две уходили в стороны, а одна шла прямо, углубляясь в Бруклин. Именно оттуда и надвигались животные.

- "Боже мой! - крикнула Бекка, как раз когда мимо них проскакало гигантское стадо трицератопсов.

Люди метнулись вправо, бежав так быстро, как только позволяли их уставшие ноги. Одно из животных опустило голову и словно бульдозер протаранило четверку дорожных песчаных бочек, или "амортизаторов удара. - Трицератопс громко хрюкнул, разгромив бочки и засыпав себя и дорогу песком. Ной споткнулся и остановился, наблюдая, как травоядное агрессивно стряхивает песок с головы, выглядя при этом совсем как самая большая в мире собака. Ветерок поднял часть песка в сторону группы Ноя, и они не смогли сдержать хохота, отвернувшись и закрыв глаза.

Один за одним они открывали глаза и смотрели друг на друга. Хуже всех досталось Майку. Он просто стоял, неподвижный, как статуя, весь покрытый песком с головы до ног.

Он сплюнул и пробурчал: - Мог бы и обойтись без этого. - Затем он помахал рукой исчезающему стаду. - Спасибо.

Кайл хихикнул.

- Осторожно, пацан! - сказал Майк, тыкая в него пальцем. Но даже Майк не смог сдержать улыбку.

- Да ладно тебе, Майк, - сказал Кайл, - кто же не любит пляж?

Майк потянулся, чтобы схватить Кайла за горло, но остановился, когда раздался характерный звук корабельного гудка.

Спасательное судно береговой охраны благополучно пристало к берегу. Никто не проронил ни слова, когда они бросились бежать почти бегом. Наклонный съезд только ускорил их бег, пока они обходили изгиб магистрали и спускались на уровень улицы.

Как бы им ни хотелось продолжать бежать, им пришлось остановиться. Бруклин был гораздо просторнее, чем Манхэттен. Здешние здания были ниже, а дороги и тротуары - не такими тесными.

- Где мы? - спросил Ной, тяжело дыша.

- Миддаг-стрит, - ответила Сара. Она указала вперед. - Через пару кварталов тупик. Бежим, пока сможем.

Ной кивнул, а затем выдохнул полной грудью. - Ладно, значит, на запад.

Миддаг-стрит была односторонней улицей, но это не помешало людям ехать в обратном направлении, когда произошло это событие. Лобовых столкновений было предостаточно, как и аварий с участием трех-четырех машин - мелких ДТП в изобилии. Но благодаря более "открытой планировке" Бруклина здесь все еще оставалось достаточно места для маневра. Вокруг сновали велосипедисты, мчась неизвестно куда. Бруклин в его нынешнем состоянии пострадал не так сильно, как остальная часть города. Хотя это не означало, что здесь не было явных признаков смерти.

Тротуары были усыпаны телами. Пролежав уже несколько дней, они привлекали внимание падальщиков. Ной видел то же самое еще в Манхэттене. Он вспомнил, что говорил группе: - Природа поступит так, как ей заложено. - Он по-прежнему искренне верил в это, но ему становилось тошно от мысли, что человечество теперь стало просто еще одним звеном пищевой цепи, а не занимает удобное положение на ее вершине.

Ной, должно быть, довольно долго был погружен в свои мысли, потому что Сара слегка толкнула его. - Ты еще с нами?

- В основном да, - ответил Ной, подмигнув.

- Я знаю, - сказала она, оглядываясь по сторонам, - "это слишком много, чтобы сразу воспринять. Я не виню тебя за то, что ты все время об этом думаешь. - Она замедлила шаг, когда они прошли мимо забитого досками магазина. Этот вид заставил Сару нахмуриться. - Это было наше любимое кафе-мороженое. У них было лучшее мороженое с мятными шоколадными крошками.

- Я больше люблю мороженое с арахисовым маслом.

Она мягко улыбнулась. - Это было любимое и у Марка тоже. - Она моргнула, отгоняя воспоминание. - И оно было действительно вкусным.

- Прости, что мы все время возвращаемся к нему, - сказал Ной. - Я не хочу заставлять тебя говорить о нем, если ты не хочешь.

- Спасибо, - ответила она, - но все в порядке. Прошло достаточно времени, чтобы мы приняли то, что произошло. Боль от потери его всегда будет со мной, и нам придется с этим жить.

Ной кивнул. - Я понимаю это чувство. Когда мне позвонили и сказали, что мой папа умер, я был разбит. Мы знали, что это произойдет, но я все равно не был готов, когда это случилось.

- Вы двое, очевидно, были очень близки.

- Да, были. Он был моим лучшим другом, а не просто "папой". Он был еще и моим напарником по приключениям, и моим наставником. - Он отвернулся от нее. - У меня никогда не было семьи; ни детей, ни жены. С колледжа я почти ни с кем не встречался. Все, что у меня было последние два десятилетия, - это моя работа.

- А как насчет твоей матери?

Ной покачал головой. - Мама погибла десять лет назад в авиакатастрофе. Небольшой региональный самолет попал в грозу и разбился в Канаде.

- По работе?