— Я тоже так думал. Но знаешь, от ненависти до любви один шаг и вся эта поэтическая чушь.

— Любви? — говорит Джуд, и у него глаза чуть ли на лоб не лезут. — Ты только что сказал «любви»?

— Да, любви. Ну, типа, как то, что ты чувствуешь к Ви. Нормальные, блять, чувства. Вообще, хватит меня бесить, Джуд, иначе я тебе врежу, — я резко поворачиваю голову в сторону Кейна. — А ты! Собираешься что-нибудь добавить к этой веселой беседе?

— Как давно?

— Уже некоторое время.

— С каких пор?

— С первой в сезоне игры против «Волков»? — я отвечаю вопросом на вопрос, неловко ухмыляясь.

— Охренеть. То есть несколько гребаныхмесяцев? — таращится на меня Джуд. — И тыничего мне не сказал?

— Ну, я телепортировался в будущее, увидел твою нынешнюю реакцию и категорически решил этого не делать, мудак.

— Ты мог сказать мне, — говорит Кейн спокойным тоном, и я вздыхаю.

— Дело не в том, что я нехотел вам говорить. Просто я сам не мог принять это до недавнего времени. Думаю, мне сперва нужно было время, чтобы смириться с этим самому, прежде чем говорить с вами. И поверьте, я много боролся со своими демонами и собственной душой, чтобы принять то, насколько сильно мне нравится быть с Маркусом. Он… он успокаивает мой разум, понимаете? С ним я чувствую себя в безопасности, он очень терпелив со мной и всегда бескорыстно отдает мне всего себя, а мне это необходимо. Он — часть причины, по которой я хочу поправиться, по-настоящему вылечиться, чтобы быть самим собой и быть с ним. Так что, может, перестанете вести себя как мудаки? Да, это к тебе обращение, Джуд.

Джуд смотрит на меня одну долгую, яростную и беспомощную секунду.

— Я не осуждаю твою ориентацию. Ты же знаешь, я поддержу тебя независимо от того, любишь ты мужчину, женщину или кого-либо другого. Дело именно в твоем партнере. Осборн? Серьезно, Прес?

У меня пересыхает в горле, но я умудряюсь кивнуть.

— Да, серьезно. Я бы уже был мертв, не появись он в моей жизни, и бросаюсь такими словами не просто так.

— Ты выбираешь его, — говорит Кейн.

— Да, — отвечаю я, хотя это был и не вопрос.

— Тогда мы привыкнем.

— Привыкнем? — Джуд свирепо смотрит на него. — Это и есть твой гениальный план?

— Да, мыпривыкнем, Джуд, — Кейн сжимает мое плечо. — Зная Преса и то, что с ним произошло, он через многое прошел, чтобы суметь это принять, и если он говорит, что любит его, ему явно было нелегко в этом признаться, верно?

Что-то глупое жжет мне глаза, а в груди становится так тесно и тяжело.

— Вы хоть представляете, сколько нервных срывов я переживал на регулярной, блять, основе?

Кейн улыбается.

— Могу только представить.

— Вы, сучки, будете обязаны выслушать весь мой треп, потому что это был гребаный пиздец. Типа, что значит я теперь играю за другую команду? И вообще, почему у Маркуса такой красивый член?

— Господи Иисусе, — Джуд шумно выдыхает. — Я совершенно точноне желаю слушать про член Маркуса.

— Еще как будешь, дружище! — я зажимаю его шею рукой. — Подавишься попкорном и просидишь до четырех утра, выслушивая меня.

— О боже, — Джуд звучит явно напуганным, но выпрямляется и взъерошивает мне волосы. — Я рад, что ты вернулся, Прес. Правда.

Я широко ухмыляюсь.

— Значит, ты принимаешь Маркуса?

— Постараюсь, — ворчит он. — Хотя мне все равно интересно, можно ли от него как-то избавиться…

— Сомневаюсь, что Маркус куда-то денется, — говорит Кейн.

— Не денусь, — говорит он, подходя к нам. Он реально что ли стоял где-то поблизости?

Сталкер.

Я улыбаюсь, когда он встает рядом со мной и поднимает мою руку, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони, на что Джуд пялится словно персонаж настоящей комедии.

— А вот и драмы с бойфрендом подъехали, — говорит Кейн.

— Прошу прощения? — возмущается Маркус, и я смеюсь. А что? Это смешно.

Джуд тяжело вздыхает, свирепо глядя на Маркуса.

— Я тебе недоверяю. Ты мне ненравишься, но я готовтерпеть тебя ради Престона. Но помяни мое слово, Осборн. Если ты хоть как-то ему навредишь, я тебя на куски разорву.

— Взаимно, — говорит Маркус с похожей агрессией. Потому что он та еще ревнивая сучка, когда дело касается Джуда. Вот что он сказал мне на днях: «Это я должен был быть рядом с тобой с самого детства, а не этот долбаный Каллахан».

Его слова, не мои.

— У меня вопрос, — говорит Кейн, склонив голову набок. — Как тебе удалось заставить такого аллергика на моногамию, как Престон, полюбить тебя, Маркус?

— Очень просто, — он улыбается. — Я просто отказался оставлять его в покое.

Боже, дай мне сил.

С улыбкой я целую его.

Прямо на глазах у Кейна и Джуда.

Пусть привыкают.

Отныне он — часть нашей семьи.

Эпилог 2

Маркус

Год спустя

— М-м-м…