Его голос глубокий и раскатистый, и мой пульс сбивается.

Не думаю, что когда-нибудь привыкну к тому, как тихо становится у меня в голове, когда он ко мне прикасается. Ему даже не нужно ничего особо делать — одни только его руки на моем теле приносят чувство покоя, которое, как я думал, мне никогда не суждено испытать.

— От тебя пахнет раздевалкой, — бормочет он. — Что ты делал среди голых парней, Престон?

— Присматривал другие варианты?

Он скользит рукой по моей груди и приподнимает мой подбородок так, чтобы посмотреть мне в глаза.

— У тебя не может быть других вариантов кроме меня, это ясно?

— Расслабься. Просто пришел их поддержать. Ты же знаешь, они ничего без меня не могут.

— Вот как?

— Играй я с ними, ты бы не ушел с этой арены победителем. Я бы надрал тебе задницу по всем статьям, Осборн.

— Мило. Думаешь, что продержишься против меня хотя бы десять секунд?

Я хватаю его за волосы, прижимаясь так близко, что мои губы оказываются в миллиметре от его губ.

— А ты?

— А что я?

— Ты не продержишься со мной и секунды. Сдуешься в тот же миг, как я к тебе прикоснусь.

— Не спорю, — он сокращает расстояние, накрывая мои губы своими, засасывая нижнюю, прежде чем проникнуть языком в мой рот.

Это голодный поцелуй, оставляющий меня без дыхания, и он чувствует это, когда я стону прямо ему в рот.

Его вкус заполняет мою голову, а затем медленной дрожью спускается по позвоночнику.

Боже. Я готов целовать его днями напролет.

Как я вообще, черт возьми, раньше жил без его поцелуев?

Как мог выносить разлуку с ним, когда так сильно в него влюблен?

Это больше никогда не повторится. И я дал ему обещание, что отныне он будет первым узнавать, когда голоса в моей голове станут слишком громкими.

— Какого хрена здесь происходит?

Я распахиваю глаза, когда Маркуса оттаскивает от меня не кто иной, как Джуд.

Твою мать.

Маркус даже не сопротивляется. А выглядит по-настоящему, искренневзбешенным, что его прервали посреди поцелуя.

Кейн стоит в стороне, держа руки в карманах, его взгляд цепкий и расчетливый, но, по крайней мере, он не ведет себя как разъяренный бык, в отличие от Джуда.

— Престон, отойди от этого мудака, — говорит он. — Он принуждал тебя, да?

— Нет, — со вздохом я встаю рядом с Маркусом. — Он поцеловал меня, а я ответил. Так работают поцелуи, здоровяк.

Его губы приоткрываются, и он выглядит так, будто у него вот-вот случится аневризма.

— Ты совсем с ума сошел?

— Да, согласно официальному диагнозу, кстати. Еще очевидные вопросы будут?

— Этот мудак… — Джуд собирается ударить Маркуса, но Кейн оттаскивает его назад.

— Хватит, Джуд. Это не то, что ты думаешь, — говорит Кейн.

— Ты… — Джуд смотрит на него. — Ты знал?

— Догадывался с тех пор, как Далия сказала мне, что Маркус катался на общественном катке с Майли и Престоном.

Гребаная Дороти и ее длинный язык.

— Погоди… — говорю я. — Ты знал?

— Не совсем, — он держит Джуда за затылок. — Был в курсе некоторых деталей. Но ничего конкретного. В основном убедился в этом после того, как Осборн устроил крестовый поход мести за тебя.

— И без колебаний сделал бы это снова, — говорит мне Маркус с той легкой улыбкой, от которой я таю.

— Я бы сделал то же самое, — я сплетаю свои пальцы с его и поворачиваюсь к своим лучшим друзьям. — Джуд, Кейн. Познакомьтесь с любовью всей моей жизни. И вам лучше, блять, хорошо к нему относиться.

— Нет. Нет, онне может быть любовью всей твоей жизни, — говорит Джуд. — Найди себе другую любовь.

— А если я скажу тебе найти кого-то другого вместо Ви, мудак?

Он поджимает губы, но молчит. В воздухе повисает напряжение, пока хмурый взгляд Джуда становится только мрачнее, и даже Кейн выглядит немного напряженным.

Маркус высвобождает свои пальцы из моих.

— Я дам вам минутку поговорить.

Он в курсе, как я переживал из-за того, что придется им все рассказать. Я неделями без умолку ботал об этом, поэтому он понимает, насколько это важный для меня момент, и дает мне возможность объясниться с лучшими друзьями на моих собственных условиях.

Боже, чем я заслужил этого мужчину?

Я коротко киваю.

— Далеко не уходи.

— Никогда, — он гладит меня по щеке, а затем уходит, заворачивая за угол и исчезая из виду.

Мое сердце немного ноет в его отсутствие, и я делаю глубокий вдох, пытаясь отогнать эту боль.

— Не хочешь объяснить, какого хрена здесь происходит, Прес? — рявкает Джуд. — Это ведьне то, о чем я думаю?

— Именно оно, — я шумно выдыхаю, поглядывая на него. — Ты можешь расслабиться чуток, а? Это только все усложняет.

Джуд резко втягивает воздух.

— Что ж, прости, что я не прыгаю от радости при мысли о ваших с Осборном отношениях. Я думал, вы ненавидите друг друга.