Мы оставили их наедине и отправились в оранжерею, переглядываясь и улыбаясь – происходящее нравилось всем без исключения.

Граф и барон с удивлением ходили между ящиками с розами. Наконец, не выдержав, Филипп произнес:

- Со своим сыром, я совершенно забыл о том, что вы делаете здесь, ваша светлость… Это так чудесно… Как это напоминает дни, когда матушка была жива…

На черенках появились первые, нежные бутоны и у меня замирало сердце при виде этой красоты, созданной нашими с Хенни руками.

- Роза - самый загадочный цветок на свете, - медленно произнес Ливен, любуясь этой нежной красотой.

- Почему? – кузина легонько коснулась нераскрытого бутона кончиками пальцев.

- Потому что мы никогда не узнаем, как можно было создать такую красоту, такой цвет, такой аромат, - ответил Ливен. - Сколько романтиков теряло от неё голову и решалось на самые безрассудные поступки!

- Ваша светлость, - в оранжерею заглянула Гуда и, теребя фартук, сказала: - Собраться бы нам всем пора… Тепло очага да мой добрый чай лечат все раны.

- Вечер сказок? – в один голос воскликнули мы с Хенни и засмеялись. – Конечно!

- Тогда пошла я печь пирог, - Гуда широко улыбнулась. – Фрау Гертруда со своей доченькой моего пирога испробуют, сказку послушают и на сердце хорошо станет. Свободно.

Она поклонилась нам и пошла на кухню, а мы все взялись за руки, ощущая непрерывный поток тепла, соединивший нас в одну семью. Мы уже были свободными.

Глава 57

Когда Лисбет спустилась вниз, ее лицо распухло от слез, а глаза покраснели.

- Матушка спит, - сказала она и всхлипнула: - Господи… сколько я принесла ей горя…

- Нет, дорогая, - Хенни ласково обняла ее за плечи. – Ты принесла ей радость. Она справится с этим, ведь теперь у нее есть не только дочь, но и скоро родится внук.

- Я знаю, что сюда приезжал будущий принц, - девушка отняла платок от лица, и ее взгляд стал жестким. – Мне не хочется наследства от ван Дильца. Оно как грязь, прилипшая к ботинку.

- Погоди, - я взяла ее под руку и повела в гостиную. – Не нужно быть такой категоричной. Ребенок имеет право на наследство, и ты не должна отказываться от него. Подумай о благополучии сына или дочери. Неужели ты зря терпела этого человека?

Мужчины уехали на сыроварню, а мы остались дома. Теперь никто не мог помешать выговориться моей бедной сестре.

- Всю жизнь я гналась за богатством и в итоге получила… это, - Лисбет так сильно волновалась, что ее руки тряслись. – Не могу простить себя за такую глупость!

- Зато у тебя теперь будет возможность научить своих детей жить иначе, - сказала Хенни, и девушка удивленно посмотрела на нее. – Дети? Ты думаешь, что я рожу близнецов?

- Такой вариант тоже нельзя исключать, - кузина хитро улыбнулась. – Но сейчас я о другом.

- О чем? – Лисбет непонимающе смотрела на нее некоторое время, а потом вспыхнула.

- Да, да, - кивнула Хенни. – Я об Адриане.

- Не знаю, что сказать… - девушка смущенно прятала глаза, но только слепой мог не увидеть, что она испытывает чувства к этому мужчине. – Я в первый раз вижу такого человека – сильного, благородного, доброго…

Мы с Хенни переглянулись, и я осторожно спросила:

- Может, тебя смущает, что он станет пастором?

- Нет! – сразу же воскликнула Лисбет, вскинув на нас влажные от слез глаза. – Для меня это не имеет значения. Теперь не имеет. Но я думаю о том, стоит ли мне портить жизнь молодому мужчине, который может жениться на чистой девушке без такого прошлого…

- Не говори глупости! – не удержалась я. – Мужчина должен жениться на той женщине, которая ему по душе, а ты ему точно нравишься! Это очень заметно!

- И вот еще что… - Хенни поджала губы и деловито сказала: - После получения наследства, ты станешь богатой женщиной, и приходу это будет только на пользу.

В словах Хенни была логика, но внезапно в моей голове промелькнула мысль – а сможет ли Лисбет после получения наследства выйти замуж за пастора? Все-таки, это накладывает на нее некие обязанности…

- Что-то не так? – кузина заметила мой задумчивый взгляд, и я поделилась с девушками своими сомнениями.

- А ведь ты права… - Лисбет побледнела. – Когда я стану наследницей всех земель ван Дильца или даже их части, если родится девочка, то стану завидной невестой… И уж конечно никто не станет думать о моих чувствах! Принц назначит опекуна или прикажет мне выйти замуж за какого-нибудь дворянина!

Ситуация стремительно разворачивалась в обратную сторону. И тут дело было даже не в доброте и благородстве нового принца Огланского, а в правилах и законах этой страны. Обычный священник не сможет жениться на наследнице графских земель. Это невозможно.

- А если их поженить раньше, чем Лисбет примет наследство? – предложила Хенни, взволнованно поглядывая на нас. – Тогда принцу придется смириться и все…

- Должен пройти год траура, - охладила я пыл кузины. – Она ведь вдова!

- Неужели по такому человеку нужно держать траур? – фыркнула Хенни, а Лисбет совсем приуныла.