Сидя в экипаже, я с наслаждением вдыхала свежий воздух, залетавший в открытое окошко, и любовалась природой, отмечая, как быстро деревья меняют окраску на желтые и желто-красные цвета.

Деревня выглядела по-осеннему красочно. Яблочные сады наполнились душистым спелым ароматом, роняя яблоки в густую, пожелтевшую траву. В аккуратных двориках цвели астры, георгины, гортензии, делая все вокруг праздничным и ярким.

Работа на мыловарне кипела вовсю, и мне оставалось лишь мысленно поблагодарить мою дорогую Хенни, которая все держала под своим строгим контролем. В большом помещении мельницы уже не осталось мышиного духа. Теперь здесь все пропиталось сказочными ароматами цветов и цитрусовых. Два рыжих кота щурились на солнышке, развалившись на широких подоконниках и не обращая внимания на ритмичный стук – работницы штамповали мыло.

Убедившись, что все в порядке, я попрощалась с рабочими и решила навестить семью священника, чтобы узнать, как дела у Лисбет.

Уже подъезжая к их новому дому, я обратила внимание на странную суматоху во дворе и, волнуясь, быстро вышла из экипажа.

- Что случилось? – я остановила молодую девушку, тащившую ведра с водой. – Почему все суетятся?

Девушка поставила ведра и присела в книксене.

- Госпожа с утра родами слегла, ваша светлость, - ответила она и снова подхватила свою ношу. – Так страдает бедняжка!

Я бросилась в дом, начиная переживать – кто знает, чем могут закончиться роды? В эти времена могло приключиться, что угодно.

В гостиной я сразу же увидела Адриана. Он сидел в кресле с поникшей головой и все еще был одет в темный сюртук, а на его шее белела колоратка*.

- Преподобный, как она?

Адриан поднял голову, и у меня сжалось сердце от тех переживаний, что плескались у него в глазах.

- Ваша светлость, она кричит и это разбивает мне сердце, - он встал, подошел ко мне, и я обняла его, не обращая внимания на условности.

- Успокойтесь, женщины всегда кричат, когда дают жизнь ребенку. Кому, как не вам знать слово Божье: «Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твоё, и он будет господствовать над тобою», - процитировала я библию, и он кивнул, соглашаясь.

- Я молюсь, ваша светлость. Ежечасно.

В гостиную вошла фрау Гертруда и, увидев меня, холодно поздоровалась. По ее виду было не понятно, нервничает она или нет, но я была уверена, что в душе она переживает.

- Я распоряжусь, чтобы принесли чаю, - Адриан развернулся, но как только он сделал несколько шагов, сверху раздался громкий плач, оповещающий о рождении новой жизни.

Все встрепенулись, подняли головы, когда хлопнула дверь, и на лестнице появился доктор. Адриан и мачеха бросились к нему.

- Как она? Как ребенок? – пастор смотрел на него и от волнения его большие руки слегка подрагивали.

- Кого родила моя дочь? – фрау Гертруда с какой-то жадной нетерпеливостью ожидала ответа, и я тихо вздохнула – ничего не меняется…

- С вашей супругой все в порядке, - сообщил доктор и с улыбкой добавил: - Она родила чудесную, здоровую девочку.

- Хвала Господу! – Адриан бросился наверх, а лицо мачехи вытянулось.

Выпрямив спину, она прошла мимо меня и прежде чем опуститься в кресло, сказала:

- Ты добилась своего, Клара. Забирай все.

Доктор поклонился мне и снова пошел к роженице, а я устало посмотрела на мачеху.

- Я ничего не собиралась забирать у вас.

- Не собиралась, но забрала, - на ее лице появилась горькая, язвительная улыбка. – Добилась своего.

- Увы, я не властна над деторождением, - мне не хотелось разговаривать с ней. – И в том, что ваша дочь родила девочку, уж точно нет моей вины. Мой вам совет – идите к Лисбет и поздравьте ее с рождением ребенка, да и сами порадуйтесь рождению внучки.

Она не ответила мне, но я и не ждала ответа.

Вернувшись в «Темный ручей», я поведала новость всем домочадцам, и слуги стали переглядываться между собой.

- Это значит, что его светлость теперь ландграф? – наконец спросила Мия, и я растерянно улыбнулась.

- Получается, что так.

В замке началось такое веселье, что стены заходили ходуном, и раскрасневшаяся Гуда, махнула полной рукой, приглашая всех на кухню.

- За такое дело стоит выпить вина! А я начну готовить праздничный ужин! Это ж надо, как счастье-то к нам повернулось! Заживем теперь лучше прежнего!

ЭПИЛОГ

Приближалось мое третье Рождество в «Темном ручье», и снег мягко укутывал все вокруг своим белоснежным покрывалом. В этот праздник я как никогда хотела поблагодарить Бога за свою новую жизнь. У меня было трое детей, замечательный муж с титулом ландграфа и любимый дом, постепенно меняющий свой старый облик на роскошный и благородный.