— Рут, неси свои адские зелья, будем менять повязку, — периодически девушки не понимали некоторые слова, произносимые мной. Но и не удивлялись, видимо, их лимит удивления давно закончился.

Сняв вчерашнюю повязку, осмотрели рану: красноты вокруг пореза не наблюдалось, он был на вид в относительном порядке. При нажатии у края болело, но терпимо. Обтерев чуть горячей водой место пореза, Рут снова наложила мазь и перебинтовала. Как и вчера, руку стало сильно жечь — что в этой мази такое, что так печёт-то, а?

— Спасибо, Рут. Салли, помоги нацепить платье, без твоей помощи я не справлюсь, и напомни, пожалуйста, когда, Вивиан сказала, будет готова первая партия гардероба?

— Уже завтра, леди Вилия.

— Завтра — это хорошо, это просто прекрасно! Ну что, леди Амелия, готова к приёму пищи?

— Готова, леди Вилия! — подыграла Ами.

— Значит, вперёд, — подняла руку как дедушка Ленин, правда, левую. Здесь главное направление.

В коридорах уже вовсю бродили приглашённые для уборки люди, работы в замке по наведению порядка было ещё достаточно, но уже видно было, как он преображается. Даже дышать стало легче.

На кухне нас ждали, и без нас на стол ничего не выставляли, Молли же застыла в предвкушении, как нашкодивший ребёнок.

— Доброе утро, леди Вилия, леди Амелия! — дружно поприветствовали нас (репетировали они, что ли?) Аллистер, уже сидящий за столом, Бертран, подошедший помочь нам, устроиться, Молли, Алма и Марика.

— Доброе утро! — поздоровалась Амелия.

— Доброе утро, — Алма как будто ждала отмашки, кивнула Молли и стала расставлять тарелки.

На этот раз цветовая палитра была гораздо разнообразней: рисовая каша уже привычной оранжевой окраски, розовые булочки с маком, красные оладьи, колбаски, зелёный омлет и синий хлеб. Ну, а масло, сыр, мёд пока ещё были своего естественного цвета.

— Приятного аппетита! — пожелала всем и в этот раз взяла омлет и колбаски.

— Приятного аппетита! — улыбаясь, сказала Амелия и последовала моему примеру.

Я завтракала, не отвлекаясь и не смотрела на лица Аллистера и Бертрана.

Нет! Вру! Смотрела, ещё как смотрела! Если оранжевая каша и розовые булочки, да и красные оладьи, им уже не казались чем-то страшным, то на зелёный омлет с синим хлебом они смотрели с ужасом. Подтащили к себе колбаски и, намазывая их горчицей, молча жевали, не переставая шумно дышать, в их глазах стояли слёзы, наверняка от тоски по белому с зажаристой корочкой хлебу.

Алма сидела и делала вид, что сильно обиделась, хотя я точно вижу, развлекается она по полной. Бертран, заметив, что его пассия расстроена, решительно взял два куска синего хлеба, от души намазал один из них горчицей и откусил, заедая всё это зелёным омлетом. Видимо, ему было настолько вкусно, что из его глаз катились скупые мужские слёзы.

Посмотрев на смелого Бертрана, Аллистер не хотел выглядеть перед дамами в плохом свете, и тоже взял синий хлеб и зелёный омлет, правда, немного и не стал мазать на него горчицу.

Всё это было проделано в полной тишине, не считая прорывающиеся смешки Молли, Рут и Салли сквозь стиснутые зубы. Весёлый у нас завтрак, и сумасшедшая компания подобралась.

— Очень вкусно, Алма, — решила немного оживить это молчаливое поглощение пищи.

— Да, очень вкусно, Алма, — тут же подал голос Бертран. Аллистер энергично тряс головой, полностью соглашаясь с вышесказанным.

Марика, всё это время всматриваясь в каждую деталь, как бы запоминала всё происходящее, и на ее лице периодически появлялась гримаса недовольства. Странная девушка, надо быть с ней повнимательней.

Закончив завтракать, Аллистер объявил, что карета подана и можно отправляться в путь. Поручила Салли присматривать за леди Амелией и строго-ёнастрого наказала не отлучатся от неё ни на шаг. А лучше не выходить из замка. Расцеловала Ами, попросила её не скучать, сказав, что я скоро вернусь, устремилась к выходу, за мной не отставила Рут, Аллистер уже ушёл.

У ворот нас ожидала карета и Брайн со Стином.

— Доброе утро, леди Вилия, — поприветствовали ребята.

— Доброе утро, Брай, Стин. Вы сегодня будете нашей охраной?

— Совершенно верно, леди Вилия. Позволите вам помочь устроиться? — подал он руку, и я, поблагодарив, забралась в карету.

— А ты куда полезла? — видя, что Рут стала взбираться на лавку к кучеру.

— Иди сюда, Стин, помоги Рут сесть в карету, — девушка, стесняясь и смущаясь, забралась ко мне с помощью Стина, дверь закрылась, и мы поехали.

Наше транспортное средство было обычным: два мягких сиденья, расположенных друг против друга, на одном из них уселась я, на другом Рут, дверь и два окна. Всё.

За окном смотреть было совершенно нечего, и я скучала. Сейчас бы телефон и выход в интернет, или книгу с романчиком. Вязание, в конце концов.

Точно, вязание! По воспоминаниям Вилии, она в основном вышивала, но вязаные вещи здесь есть, носки тёплые и шали я видела.

— Рут, подскажи, пожалуйста, чем вы вяжете?

— Двумя тонкими палочками, леди Вилия.

— Ага, спицами. А крючком? Вяжете?