Или парень тоже оказался с юмором и представился именем самого первого мужчины? Который тоже любил расхаживать голышом.

Она старалась не рассматривать его. Зачем? Ее излишнее любопытство будет… излишним. Ее задача очень проста – помочь страждущему. В голове зазвенела мысль, что инициатива всегда наказуема. И что совершенно абсолютно ненормально, что здоровенный мужик стоит на трассе голым. Значит, на то есть веские причины.

Есть же?

Причины, связанные с психическим здоровьем, Дарина гнала прочь. Что-то случилось у человека… Может, реально с кем-то поссорился. Дарина никогда не жаловалась на воображение, и она с трудом могла представить, что могло приключиться, чтобы такой бугаюшка оказался голым на трассе в зимний вечер! Пусть зима у них не сибирская и даже не приволжская, но все равно!

Кстати, он стоял и даже зубами не стучал. Держался вполне себе так. Лишь немного плечи свел вперед. Но это и понятно. Руки-то где находились.

– Адам, говоришь… И что же своего Адама в таком виде выгнала на мороз?

– Парни, хорош, выяснили же...

От низкого тембра уже мурашки прокатились по телу Дарины. Она не хотела смотреть на незнакомца-Адама. Так вышло.

Красив...

Такой суровой мужской красотой. От которой Дарина предпочитала держаться подальше. Потому что, вот хоть тресните, она не верила, что у мужчин с подобной внешностью и комплекцией может быть адекватный характер.

Костровский и Ярлов не в счет. Мужья подруг – исключение из правил.

Высокие скулы, тяжелая челюсть, нос с едва заметной горбинкой, будто когда-то сломанный и небрежно заживший. Кожа – смуглая, чуть грубоватая. Волосы слегка завиваются. Губы… Губы вроде бы полноватые, но сейчас упрямо сжаты.

Вроде как должен улыбаться, чего снова гневается, спрашивается?

Вот то, что он никак не расслаблялся и почти ей не подыгрывал, и настораживало Дарину сильнее всего.

Еще был голос. Грубоватый. С некими нотками властности. Таким говорят мужчины, которые привыкли, что девочки ведутся.

Да и как на такого не повестись… Положа руку на сердце.

Поэтому нет и еще раз нет. Не смотрим. Не вникаем. Помогаем и машем ручкой…

– Документы есть? – Один из полицейских не желал успокаиваться.

– Конечно, есть. – Дарина шагнула было к машине, но ее остановили.

– Не ваши. Его.

Его?..

– Его дома. – Дарина уже всеми правдами и неправдами пыталась закончить разговор. Даже с ноги на ногу переступила. Мол, доблестные стражи правопорядка, отпустите нас, видите, я замерзла.

Мы все тут замерзли!

Как назло, подул пронзительный, забирающийся под легкую куртку Дарины, ветер, и девушка поежилась.

А Адаму хоть бы хны. Как стоял, прикрывая ладонями стратегически важное место, так и продолжил. Причем на его лице не дрогнул ни один мускул. Непробиваемый какой-то! А может, у него чувства атрофированы? И ощущения! Дарина слышала, что такое бывает.

– Значит, дома.

– Ага, там же, где и одежда.

Полицейские переглянулись и, наконец, один махнул рукой.

– Черт с вами. Суббота... Меня теща на блины ждет, и попробуй к ней опоздай… И это…Хорош вам так прикалываться, ясно? В следующий раз в обезьяннике мириться будете.

Дарина энергично кивнула. Пусть уже едут!

– В машину… идите, – негромко, почти не размыкая губ, выдала она, провожая взглядом мужчин.

А у самой в голове уже не колокольчик, а сирена выла.

Она собиралась посадить незнакомого голого мужика к себе в машину?..

Если с ней ничего не случится за сегодняшнюю поездку и каким-то непостижимым образом об ее выходке узнает мама, она ее прибьет. Ладно, предположим, мама не узнает. Узнают девчонки! Им-то она сама расскажет. Потому что ее распирало изнутри. Лорчик с Диной ее по головке не погладят.

Дарина обернулась и проследила, как мужчина забрался на заднее сиденье ее «ласточки».

Одной рукой ему пришлось взяться за ручку двери и потянуть на себя. А вот второй… Второй не удалось больше в полной мере прикрывать то, чем одарила его природа.

Щедро так одарила. От души.

Жар ошпарил Дарину с головы до ног. Когда у нее в последний раз был секс? Да и то, что было… так, почти не считается.

А тут такой. Точнее, такое.

Она прикрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. Вечером после баньки, если останутся силы, подышит йоговским дыханием. Успокоится немного, перезагрузится.

А пока…

Надо дело довести до конца.

Она не без осторожности подошла к собственной машине и юркнула за руль.

Запах в салоне изменился. За считаные секунды… Сколько прошло после того, как эксгибиционист в берцах сел на заднее кресло? Минута?

Обоняния Дарины коснулся запах свежести, морозца, ветра. И мужчины. Последнее никак не было связано с потом или другими неприятными запахами.

Просто… Его стало слишком много!

Дарина вцепилась в руль.

Молодец, чего уж… И что дальше?

– Спасибо, – буркнул незнакомец.

Затылок Дарины закололо. Он смотрел ей туда? Да?