Ей не показалось! Мужчина на самом деле был голым! Он стоял, прикрывая причинное место руками!

И все!

Все…

На нем больше ничего не было. Абсолютно! Дарина даже успела голый зад заценить. И ноги мощные такие. И разворот плеч.

И рост…

Девушка втянула в себя воздух. В салоне резко потяжелела атмосфера. И сама Дарина напряглась.

Нет-нет, Дарина!.. Даже не думай. Езжай! Пожалуйста, милая, хорошая, езжай.

Голый мужик на дороге не к добру!

Псих, сбежавший из больницы. Или чей-то любовник...

На приборной панели нещадно высвечивалась информация, что за бортом плюс пять.

Плюс пять! Это же не плюс пятнадцать. Холодно. Замерзнет...

Дарина, пожалуйста, езжай… пожалуйста… пожалуйста.

Дарина нажала на тормоз.

глава 2

ГЛАВА 2

И ладно бы только голый мужик стоял на дороге.

Рядом с ним стояла полицейская машина и два сотрудника.

Картина маслом.

Все трое мужчин не сговариваясь повернули голову в сторону ее «ласточки». Дарина притихла и даже на мгновение зажмурилась. Она уверена, что ей это надо? Уверена?!

Есть еще вариант проехать мимо. Прикинуться дурочкой, словить от мужчин понимающие снисходительные взгляды. Пусть она с недавних пор не блондинка, но всегда можно скосить за тех «птичек», что щебечут по жизни всякую легкую чушь, хлопая глазками и ничего кроме умиления у мужчин не вызывают. Глупенькие же. Их только обнять, пожалеть, дать денежку и вечерком заглянуть на ужин с продолжением.

Дарина вцепилась в руль. Ну что, примерить на себя роль такой «птички»? Внешность позволяла. А вот совесть, сознание и все то, чем наделила ее матушка-природа, нет.

Сглотнув ком в горле и нацепив на лицо относительно безопасную улыбку, Дарина потянулась к двери.

Трое мужчин. Двое полицейских и непонятный субъект продолжили с любопытством за ней наблюдать. Ну да, мало им интересного в этот вечер. Тут еще она.

Пульс шпарил с дикой силой. Природная стеснительность, от которой Дарине не удалось избавиться, тоже шпарила, нашептывая, чтобы она немедленно, вот немедленно перестала пялиться на голого атлета.

Боже. И слово-то какое возбужденный мозг подкинул. Атлет…

А что, если оно соответствовало действительности.

Голыш явно не попадал под категорию малыша. Сколько в нем роста? Метр девяносто? А в ней?

И тотчас что-то внутри взбунтовалось – а она-то тут при чем?

Она сейчас выйдет, сделает что-то чисто «женское» и дальше поедет со спокойной совестью.

И они ведь ждали! Эти мужчины... Наблюдали за ее действиями.

Дарина сглотнула.

А за окном плюс пять. И один из них явно мерз.

Чего она медлит?

Дарина отвесила себе мысленный подзатыльник и распахнула дверцу.

Она же ни во что не вляпается? Правда?

– Добрый вечер!

– Добрый...

Один из полицейских посмотрел на нее более заинтересовано. И не без легкой иронии во взгляде.

Это уже хорошо. Пусть Дарина и не росла в эпоху ментовского беспредела, была наслышана.

Она в целом позитивно относилась к мужчинам в погонах. Верила, что они защитники. Наивно где-то? Ну и пусть.

Голыш-немалыш прищурился.

Кровь прилила к щекам Дарины. Он не в восторге от ее вмешательства?

И правильно! Потому что ни одна адекватная девушка не станет вмешиваться.

Мимо них пронеслась машина.

Вот! Мимо люди проехали.

– Даже не знаю, что сказать. – Дарина развела руки в сторону. Это жест беззащитности. Мужчины в форме обязаны отреагировать правильно!

От них не исходила агрессия.

– Девушка, а вы чего остановились-то?

Хороший такой вопрос. Правильный.

– А как не остановиться? Человек стоит на дороге. Мерзнет.

Она тоже старалась вложить в голос немного иронии. Самую капельку. Перебарщивать тоже не стоило.

– Пусть бы и дальше мерз. – Мужчины включились в игру.

– Нельзя. – Для убедительности Дарина мотнула головой. – Замерзнет, заболеет. Лечи его потом. А так... В хозяйстве пригодится.

При слове «хозяйстве» полицейские хохотнули, видимо, подразумевая совсем другое хозяйство.

– Твой?

– Мой.

– Поругались, что ли?

Голыш-немалыш закивал головой.

– Есть такое дело, командир.

И умоляюще посмотрел в сторону Дарины. Вот, уже лучше. А то стоял истуканом.

Голос у него оказался приятным, низким.

Она выдавила из себя самую радужную улыбку.

Ой, дура ты, Даринка… И когда-нибудь точно вляпаешься по самое не балуй.

Мент, чтобы удостовериться в правдивости ее истории, хитро оскалился и спросил:

– И как же имя твоего возлюбленного

Дарина запаниковала. На ум пришло лишь одно имя, услышанное тридцатью минутами ранее от матери.

– Адам.

На лице мужчины промелькнуло изумление. Неужели она попала в «яблочко»? Неужели такое бывает?