Над этим папа думать не хотел. Он опять принял решение сам, не учитывая не мое мнение, ни тем более мнение Ксюши. Она еще не знала об этом. И опять мне предстояло выступить в роли злого братца и сообщить ей эту «приятную» новость.

Ксюша должна была вылететь в Англию. В частную школу для девочек богатых родителей. Это закрытая школа при монастыре. Папа уже все согласовал и оплатил. Пути назад не было.

Чтобы упросить мне задачу, папа придумал сказать ей, что он после ее поступка слег в больницу. Особенно я должен был сделать акцент на ее вине в этом. Воззвать к ее совести, что ли.

В общем, получалась какая лажа и мне самому было противно от всего этого. Но с решением отца я спорить не могу. К тому же, это не самый худший вариант для Ксюши.

Я появился в доме Григория с твердым намерением убедить Ксюшу уехать в Англию. Спокойно и с обоснованием причин сообщил ей это известие.

Ксюша как-то сразу поникла. Взгляд потух. Меня даже испугала эта ее покорность и спокойствие.

- Так будет лучше, Ксюша, поверь мне, - пытался я хоть как-то смягчить сказанное, гладя ее по плечу. – Папа выздоровеет и тогда вы поговорите и, возможно, он смягчится. Ведь, несмотря ни на что, он любит тебя. Ты же это понимаешь?

Стеклянный взгляд в пол и слабый кивок головы в ответ.

- И для вас с Кириллом так будет лучше, - решаю я вытащить козырь, - у вас будет время подумать и понять, нужны ли вам эти чувства.

Ксюша бросает на меня взгляд, в котором я читаю надежду. Да, ты не ошиблась, я верю в ваши чувства, но есть ли у них будущее? Не уверен.

- Могу я с ним увидеться перед отъездом? – спрашивает она меня.

Я встаю и отворачиваюсь. Я не должен поддаваться.

- Нет. Но я тебе обещаю, что я переговорю с ним и все ему объясню. Если он тебя любит, то поймет.

- Господи, Антон, хватит говорить банальности, - вдруг прерывает меня Ксюша. – Если любит, если поймет, если дождется, если папа решит. Слишком много «если»! Вы лишаете меня жизни. Я хочу, чтобы ты знал это. И передай это отцу, когда ему станет лучше. Вы знаете, что я не могу вам противостоять. Единственный, кто мог бы мне помочь, - Кирилл, но вы сажаете меня под арест в этом чертовом доме. Чем эта тюрьма лучше той, где я побывала несколько дней назад?

Я не знаю, что ей ответить. Мне нелегко дается этот разговор.

- Вылет завтра в четыре. Я заеду за тобой, - только бросаю я и выхожу.

На следующий день я заезжаю за Ксюшей. На ней черная водолазка и черные брюки. Волосы собраны в небрежный пучок. Господи, сколько драматизма. Мне хочется пошутить, что она переигрывает, но на меня смотрят заплаканные глаза и я понимаю, что это не игра.

А дальше повисает тишина. Мы не произносим ни слова.

В аэропорт мы приезжаем заранее и сидим в ожидании, когда объявят регистрацию на рейс. Внезапный звонок моего телефона ударяет словно током. Так я напряжен.

Звонит Кирилл. Я сбрасываю звонок. Не сейчас. Я поговорю с ним. Обязательно поговорю. Но после того, как провожу Ксюшу.

Но он не отступает. Звонит и звонит. И я сдаюсь. Отхожу от Ксюши, но так, чтобы видеть ее, и снимаю трубку.

- Антон, - слышу я взволнованный голос Кирилла.

- Да, - отвечаю я.

- Скажи мне, где Ксюша?

Врать другу не хочу, но и сказать правду так сложно.

- Кирилл, давай поговорим потом. Я сейчас не могу.

- Антон, скажи мне, где Ксюша, - не уступает Кирилл. – Антон, я люблю ее. Я не могу без нее. Антон, ты сам любишь. Ты должен меня понять. Помоги мне.

Я слышу в его голосе отчаяние. Два отчаяния в такой близости от меня – это перебор. Я молчу в трубку и смотрю на Ксюшу. Она тихо вытирает слезы. Не хочет показывать их мне, но они рвутся наружу. И я решаюсь.

- Шереметьево. Терминал Д, - смотрю на часы, - у тебя час.

Кирилл, похоже, сразу же срывается, потому что в ответ я слышу короткие гудки.

102. Кирилл

Сразу же после разговора с Пашей я приезжаю к Антону. Его нет дома, зато его жена сообщает мне, что Антон поехал провожать Ксюшу. Больше она ничего не знает. Спасибо и на этом. Хоть какая-то информация.

Я набираю Антона. Сброс. Еще и еще. И опять сбросы. Я молю лишь о том, чтобы он не отключил телефон, набирая в очередной раз его номер. И Антон, наконец, снимает трубку.

- У тебя час, - последнее, что я слышу в трубку.

Это удача, что Антон живет на северо-западе, потому что дорога до аэропорта не должна занять много времени, но я все равно нервничаю, опасаюсь пробок. Резко газую и почти без проблем преодолеваю расстояние до аэропорта, но на подъезде встаю в пробку.

Часы отсчитывают минуты, отдаляя мою встречу с Ксюшей. Я готов бросить машину прямо тут и бежать, но до аэропорта еще приличное расстояние и пешком я точно не успею.

Я матерюсь так, что на меня с опаской поглядывают мои соседи по пробке. Плевать. Я должен успеть.

Наконец, мы проезжаем место аварии, из-за которой и возникла пробка, и я опять давлю на газ.

К терминалу подъезжаю, когда отведенный мне час уже почти истек. Бросаю машину прямо у входа в терминал. Ее, конечно, увезут на штрафстоянку, но сейчас я не могу думать об этом.