- Знаешь, - начинает такой важный для нас обоих разговор Ксюша, - сейчас я понимаю, что поступила неправильно. Я поверила чужому человеку, а не тебе. Вернее, я даже не дала тебе шанса заставить меня поверить тебе.

- Расскажи мне, - прошу ее я. – Что тогда случилось?

И она рассказывает, освобождая себя и меня от недосказанности. Я терпеливо слушаю ее, не перебивая, хотя порой еле сдерживаюсь, чтобы не выругаться или швырнуть что-нибудь о стену.

Лариса. Я слишком быстро скинул ее со счетов. Поверил, что она вот так легко отступится. Но откуда она узнала про Ксюшу? Ее телефон? Здесь замешан кто-то еще. И я обязательно узнаю, кто. Мне не терпится поговорить с Ларисой, выбить из нее подробности и наказать всех обидевших мою девочку. И я это непременно сделаю, но не при ней.

А сейчас я встаю с пола, беру Ксюшу на руки и несу в спальню. Там на кровати аккуратно вытираю с нее следы нашей любви, скидываю с себя брюки и освобождаю ее от остатков одежды. Ложусь рядом с ней и обнимаю ее. А она обнимает меня. И мы так и засыпаем.

97. Ксюша

Нога удивительным образом прошла уже на следующее утро. В постели Кирилла я проснулась уже не хромоножкой. Хотя Кирилл и не верил мне и хотел постоянно носить меня на руках.

Я вернулась домой уже после обеда с твердым намерением признаться отцу. Сегодня его выписывают из клиники. Кирилл обещал заехать вечером. Он просил меня дать ему возможность переговорить с папой о нас. И я согласилась, но сейчас, ужиная с папой, решила, что это – подходящий момент для признания. Пусть я признаюсь первой, а потом подъедет Кирилл.

- Мне звонил Паша, - говорит папа, - сказал, что ты не отвечаешь ему на звонки. Сказал, что ты неважно себя чувствовала в последние дни. Что-то случилось, Ксюша?

- Папа, я давно хотела поговорить с тобой.

Смотрю на него. Папа смотрит на меня исподлобья. Подозревает что-то неладное.

- Понимаешь, я не могу выйти замуж за Пашу, - наконец, произношу я и готова зажмуриться от страха, но стойко держу взгляд, не отвожу глаза.

- А что случилось? Почему вдруг такое решение?

- Мне изначально не надо было соглашаться на эту свадьбу.

- Паша – хороший парень.

- Но, папа, я не люблю его.

- Что ты знаешь о любви? Ты всю свою жизнь только и делала, что попадала в истории, из которых мне приходилось тебя вытаскивать. Тебе не знакома даже любовь к отцу! Ты ведь никогда не задумывалась, что я буду чувствовать, когда в очередной раз искала приключений на пятую точку! Ты знаешь, что такое любовь?

- Знаю, - уверенно отвечаю я. – Знаю. Потому что люблю.

- И кого же? – щурится папа.

- Я люблю другого. Кирилла Ключицкого.

Папа начинает смеяться.

- Ты не в себе, - немного успокоившись, произносит он. – Если бы я знал, что ты влипнешь в историю с этим Кириллом, то предпочел бы, чтобы ты таскалась по своим митингам, пока дурь из головы не вышла бы.

- Я не выйду за Пашу. Свадьбы не будет! – твердо произношу я.

- Будет. Ты выйдешь за Пашу Гросс, - также твердо, но тише говорит отец.

- Но почему? Почему не Кирилл? Ты же его знаешь.

- Вот, именно поэтому и нет.

- Но я люблю его.

- А мне акции Гросс важнее, - в сердцах выпаливает отец и уже начинает жалеть об этом, но сказанное не воротишь назад.

- Папа, - едва слышно говорю я и сама поражаюсь слабости своего голоса, - ты продаешь меня? Ты продаешь меня за акции?

- Не неси чепуху! – возмущается отец. – Паша – хороший парень, из хорошей семьи и без скелетов в шкафу, - папа многозначительно смотрит на меня, делая акцент на последних словах. – Ты выйдешь за него замуж и я ничего не хочу слышать. А пока, до свадьбы поживешь у Григория за городом.

И тут раздается звонок в дверь. Это Кирилл.

98. Ксюша

- Иди к себе! – командует отец.

Я покорно ухожу, но оставляю дверь немного открытой. Мне же интересно, что там и как. Но я успеваю услышать лишь приветствие Кирилла. Отец, скорее всего, уводит его в кабинет и закрывает дверь.

Проходит очень много времени. Слишком много. Я успеваю надумать себе все, что угодно. Как не прислушиваюсь, а ничего не слышу. Только звук закрывающейся двери.

Через минуту ко мне входит отец. Я едва успеваю отскочить от двери.

- Кто приходил? – спрашиваю я, хотя сама прекрасно знаю, что это был Кирилл.

- Это ко мне, - врет мне отец. – Давай-ка мне свой телефон. Завтра новый тебе дам.

- Нет, - пытаюсь противостоять я. – Зачем мне новый?

- Так будет лучше. Давай телефон! И собирайся, с утра едем к Григорию.

Пиздец. Поняв, что Кирилл легко найдет меня у Антона и Анжелы, папа отправляет меня к самому угрюмому моему родственнику – брату Григорию в его деревню за МКАДом. Про Григория Кирилл почти ничего не знает и вряд ли будет меня там искать.

Понятно. Не хотите по-хорошему, вспомните былую Ксюшу.