Вот сейчас, спускаясь по лестнице, я четко уловил, как изменился Женин настрой в отношении меня. Наверное, если бы мы были одни, она тут же послала меня в далекие края, но, как ни крути, разум не дремлет, сестру она хочет довезти до своего дома в целости и сохранности. Что в принципе накидывает ей баллы.

– Это что такое? – перевожу взгляд на перегородившего лестницу мужика.

– То, что надо, – огрызнувшись, произнесла Женя, пытаясь обойти его справа.

– И тебе привет, Евгения. Тая, ты ничего не хочешь мне сказать? Куда вы собрались? – ясно, это и есть Стас. Надо признать, приличный с виду мужик, как, собственно, и мамаша.

– Куда надо. Отстань от нас, – тут же воинственно встревает малая.

– Женечка, ты снова промываешь мозги своей сестре? Она, на минуточку, несовершеннолетняя. Пошли домой, Тая, – тянет руку к девчонке.

Вот совершенно не в моих интересах применять хоть какую-то физическую силу, но, глядя на то, с каким упорством тот пытается притянуть к себе малую, желание замахнуться превалирует над разумом. Но поступаю я, к счастью, по-другому. Просто оттесняю его в сторону, давая пройти Жене с Таей.

– Ты вообще кто такой?

– Ну пусть будет, гражданин Российской Федерации. Женя, Тая, вы чего стоите? Спускайтесь вниз, – перевожу взгляд на застопорившихся внизу лестницы девчонок. – Ждите меня около машины.

Удивительно, но те послушались. И пока я провожал их взглядом, в морду, как ни странно, не получил.

– Отъебись от девчонок.

– Ох ты, Боже мой, мне начать бояться?

– Давно пора. И не меня, – отхожу на шаг назад и, не дожидаясь более никакой реплики, спускаюсь вниз.

***

Молчанка добивает вот уже как двадцать две минуты. Здесь уже никакую музыку не врубить. И только припарковавшись рядом с Жениной хрущевкой, эта самая раздражающая тишина наконец прервалась тихим «спасибо» от малой.

Все так же молча провожаю их до квартиры, вхожу внутрь, хоть Женя явно настроена против такого поворота. И как только Таисия ушла в ванную, Женя зыркнула на меня так, что в пору испугаться.

– Я не хочу вас слушать. И объясняться перед вами тоже. Спасибо, что помогли и на этом все. Забирайте свой очередной пакет и просто уйдите. Пожалуйста.

– Предсказуемо, стало быть, неинтересно.

– А я и не хочу быть вам интересной, вы так и не поняли? – самое поганое, что есть доля правды в ее словах. Однозначно, есть. Не хочет быть интересной, при этом я совершенно точно ей нравлюсь. Вот зараза какая… иррациональная.

– Жень, ты же понимаешь, что через день-другой ваша мать придет сюда, чтобы забрать твою сестру. И будет права. По сути, она – мать, причем со стороны вполне себе благополучная. Правда, в глубине души, ты понимаешь, что сюда придет не она, потому что ей-то, вероятнее всего, по фиг на малую. Придет твой, так называемый, отчим. Мне вот интересно, через сколько он начнет активные действия в сторону твоей сестры? Год, два? Тебя во сколько ухажеры твоей матери начали домогаться или насиловать? А? – понимаю, что лезу на рожон и, по сути, рою себе яму этим наездом, но говорить с ней по-другому уже не получится. А быть может просто не хочу, ибо достало ходить вокруг да около. – Я могу помочь тебе избавиться от этого. Законно. Будешь опекуном своей сестры. У меня есть связи, чтобы все это решить быстро и в твою пользу, уж поверь мне. Без последствий.

– А вы ведь говорили, что будете играть честно.

– А что здесь нечестного? Что я предлагаю тебе реальную помощь?

– А почему вы не продолжаете свою речь, ради чего это все? Мне надоело, что все вокруг считают меня такой, какой я не являюсь. Я не проститутка.

– А причем здесь проститутка? Это просто цена твоего благополучия. И твоей сестры, разумеется. У всех есть цена, я, кажется, тебе это уже неоднократно говорил. Это нехорошо и неплохо, так есть. И я своих намерений в отношении тебя не скрываю. Они прозрачный аки слеза младенца.

– Вы такой хороший? Так возьмите и помогите безвозмездно.

– Я похож на идиота?

– Вы похожи на ловкого манипулятора. Я сегодня почувствовала себя рядом с вами полной размазней, не способной ни на что. Рядом с вами я становлюсь жалкой слабачкой. Давайте откровенно, у нас с вами силы неравны, вы априори выше и сильнее меня, а мне это не нравится. Будь вы как Миша, тогда, да, можно было бы побарахтаться. А так – нет. В глубине души вы как считали меня шлюхой с бара, так и считаете. Нам с вами не по пути. Я не товар, чтобы иметь цену. И никогда, слышите, никогда, – повторяет по слогам. – Я не приду к вам добровольно.

– Никогда не говори никогда. А вообще мне начинает это надоедать, Женя.

– Наконец-то. И не надо мне втирать вину за испорченное детство и дальнейшую жизнь моей сестры. Все эти ваши штучки проделывайте с кем-то другим. И да, надеюсь, через две недели мы с вами будем углубляться в знания, а не друг в друга. До свидания, Алексей Викторович.

– Ну-ну, надейся, жди и верь.

– До свидания, – с силой распахивает дверь.

Тяжелый клинический случай. С метастазами во все органы. Дура…

Глава 25