Поцелуй с каждой секундой становится напористее, сердце грохочет как сумасшедшее. И мне очень жарко, то ли от того, что руки Зорина словно раскаленный камень, то ли от гуляющего в крови возбуждения. Что я творю?! Зорин не я, ему не поцелуи нужны. Он же другого от меня хочет, а я поддаюсь. Дура! За своими раздумьями я упустила тот момент, когда он приподнял мою кофту и дотронулся своими горячими пальцами до моего живота. Мне бы дать Зорину по рукам, но проблема в том, что мне, черт возьми, нравится то, как он водит своими пальцами по моей коже. И только когда он схватился за пуговицу на моих штанах, я протрезвела окончательно.

– Отпусти, – уперлась ладонями в его грудь.

– Жень, – прижимается лбом к моему и замолкает. Я же пытаюсь убрать его руки, все еще крепко вцепившиеся в пуговицу моих штанов.

– Вы всерьез думали разложить меня на этом комоде?

– Нет, отнес бы в итоге в спальню, – удивительно, но Зорин даже не отрицает того, что хотел меня поиметь здесь и сейчас.

– Вы отвратительны.

– Привлекателен до отвратительности или отвратительно привлекательный? – как?! Как он это делает, черт возьми?!

– Ваше наглейшество, будьте так добры, уберите свои руки с моих нецарских штанов.

– А тебе этого реально хочется или так, для красного словца? – насмешливо произносит он, от чего мне в очередной раз становится обидно до слез. Я же для него так или иначе шлюха. Шлюха, которая забавляет его относительной непредсказуемостью. Но итог-то все равно один!

Ничего не отвечаю и вдруг понимаю, что мне искренне захотелось сделать Зорину больно. Так, чтобы он скрючился от боли. Резко вскидываю ногу, не думаю о последствиях, но Зорин, несмотря на болезнь, вовремя ее перехватывает.

– Аппетитной ножкою затронула мою душонку.

– Тушенку?

– Мошонку, – издевательски произнес он.

– К сожалению, не затронула.

– Вот как у тебя это получается? – отпускает мою ногу. – То задушить тебя охота, то сделать кардинально противоположные вещи.

– Я вас не понимаю и понимать не хочу, – сильно толкаю его в грудь и слезаю наконец с комода.

– Тебе не стыдно так обращаться с больным человеком?

– Вы симулянт, – вдруг доходит до меня.

– Но-но-но. В таком уж случае аггравант, – довольно протянул псевдогриппозник.

– Вы серьезно?

– Нет, конечно. Я что, по-твоему, грею градусник над лампой? – а ведь и вправду, ну бред же.

– Однако, при всей своей болезни, вы хотели заняться сексом.

– Почему в прошедшем времени? Хочу, – невозмутимо бросает Зорин, проводя рукой по своим волосам. – Мои намерения чисты аки слеза младенца. Тридцать семь и восемь, остаточная ломота в теле и отходняк не мешают мне хотеть того, кого я хочу. Вообще, все просто, Жень, девяносто процентов мужчин не откажутся от секса с приятной ему женщиной, если живы и относительно в порядке. Мужчины вообще крайне примитивны.

– Фу.

– Фас, – довольно протянул Зорин. – А знаешь, что самое интересное? – наклоняется ко мне. – Женщины тоже. Просто вечно набивают себе цену и мало кто может признаться в своих желаниях, – тянет руку к моему лицу, я же вновь хочу ударить его в ответ за пуленепробиваемую самоуверенность, но вовремя сдерживаюсь. – Ты вроде как патологически честная до раздражения девочка, – заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо. – Ну так не разочаровывай меня. Будешь втирать мне про то, что я тебе неприятен и к чему-то тебя сейчас принуждал?

– Я этого не говорила.

– Тогда к чему твои возмущения? Тебе нравилось происходящее, не убеждай меня в обратном.

– Даже если мне это нравилось, это не значит, что мне нравитесь вы, – резко разворачиваюсь и берусь за ручку двери, на что Зорин резко ее захлопывает, возвращая меня в исходное положение.

– Ну, не разочаровывай меня, Жень. Проще всего трусливо сбежать. Ты – трусиха?

– А что нужно ответить, чтобы прекратить вас забавлять?

– Значит трусиха.

– Если вас это удовлетворяет, то пожалуйста.

– Ответь мне на один вопрос. Только честно. Ты чего на данный момент жизни хочешь? – молчу, не зная, что ответить. Я и вправду примитивна, ибо все, чего хочу – это иметь свой уголок, где буду жить с сестрой. Иметь хорошую работу, чтобы не считать копейки и ни от кого не зависеть. – Мой вопрос так сложен для тебя? Тогда я задам тебе наводящие вопросы. Хочешь хорошего мужчину в спутники жизни, который будет тебя холить, лелеять, выполнять твои прихоти? Пылинки с тебя сдувать? Сиропом тебя поливать из красивых слов. Хочешь?

– Нет, – вполне серьезно произношу я.

– Тогда я тот, кто тебе нужен на данном этапе жизни, – улыбнувшись, произнес Зорин. Как он это делает, черт возьми?!

– Вы стали грязно играть.

– Да брось, я еще даже не начинал играть грязно. И пока не планирую. У нас был с тобой уговор, что ты приходишь еще завтра. Я буду ждать тебя утром и вечером. И, кстати, удачи на завтрашнем зачете.