– Откуда ты такая взялась? – смахиваю тыльной стороной ладони выбившуюся прядь волос. Делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на Зорина.

– Конкретизируйте, Алексей Викторович. Я вас не понимаю.

– Ты часто моешь полы, Женя? В своей съемной квартире?

– Эм… ну если не притворяться золушкой, а говорить, как есть, то, нет, не часто. Где-то раз в три дня. Времени нет, а когда оно появляется уже нет сил и желания, – тут же добавляю я и вовсе не для того, чтобы выглядеть в его глазах лучше. Просто это правда. – Да и, честно говоря, я не успеваю насра… в смысле загадить за эти три дня квартиру, просто потому что там мало бываю. Пыль только появляется.

– А у меня почему моешь? Я же не просил, только в первый день заикнулся.

– Ну у вас грязно. Да и я не очень хорошо мою Гришу, поэтому… мою пол.

– А ты всегда моешь его вот так?

– Как?

– Руками.

– А как еще? – на мой ответ Зорин закрывает глаза и шумно вдыхает.

– В кладовке есть ведро и специальная швабра, которая выжимается без того, чтобы насиловать свои руки, я уж не говорю про перчатки. Никто не моет пол на коленках в современном мире.

– Видимо, я не очень современная. А вы почему не сказали мне о наличии специальной швабры?

– Удовлетворял себя результатом твоих действий.

– Удовлетворены?

– Обескуражен. Ты бы могла спросить, прежде чем начать это делать.

– А вы бы могли подсказать, где и что лежит, когда увидели меня с ведром и тряпкой.

– Мог бы. Но интерес, как ты далеко зайдешь взял свое, – скотина. – Как, кстати, занятия? – внезапно перевел тему Зорин.

– Супер, – спокойно отвечаю я. – Дядька-профессор просто прелесть. Спит на занятиях. Все ему уже пересдали двойки, а завтра зачет, на котором все естественно получат пять. И анекдоты классные рассказывает. Мечта студента.

– Кречетов?

– Он самый, – выдыхаю и тут же, как ни в чем не бывало принимаюсь домывать пол у журнального столика.

– Да. Он и в мое время был желейным. Правда не спал.

– Возраст берет свое.

– Ты серьезно, Жень? – удивленно бросает Зорин.

– Не поняла, – приподнимаюсь с колен и выпрямляюсь во весь рост.

– Ты должна была сказать что-то типа: жесть. Тот еще строгий козел, всех завалил и наставил двоек, и всем в этом духе.

– Во-первых, я никому и ничего не должна. Во-вторых, зачем мне врать, если вы после выздоровления выйдите на работу и при желании, увидите фамилию препода? Все знают, что он добряк, и вы не исключение. Не понимаю, к чему эти выверты, – на мой ответ Зорин лишь хмурит брови, а затем сжимает двумя руками свои виски.

– Это пиздец какой-то.

– Эм… вы о чем?

– О том, что ты меня бесишь! Уйди, – цедит сквозь зубы, продолжая сжимать свои виски.

– Не поняла.

– Что тут непонятного?! – поднимает на меня взгляд. – Уйди из моей квартиры, – четко и по слогам произнес Зорин.

Я всякое могла ожидать, но точно не такого унижения. И если хотя бы понимала за что, возможно, было бы легче. Самое обидное, что этот козел еще день назад мне в чем-то даже понравился!

Бросаю тряпку и быстро иду в прихожую. Шнурки на кроссовках, как назло, не поддаются дрожащим пальцам. Наконец, справляюсь, беру ветровку, накидываю на себя и как только тянусь к ручке двери, Зорин перехватывает мое запястье.

– Прости. Башка разрывается. Ерунду какую-то несу, – нехотя, поднимаю голову.

Стоило только встретиться с ним взглядом, как я тут же поняла, что что-то не так. Зорин резко потянул меня за руку на себя и прижался своими губами к моим.

Глава 20

Глава 20

Я замерла от неожиданности, и почему-то вместо того, чтобы возмутиться, просто закрыла глаза, когда Зорин обхватил мое лицо обеими ладонями. Наверное, если бы он был со мной груб в своих действиях, так же как несколько секунд назад на словах, возможно, я бы и дернулась в сторону. Но все еще наверняка заразный хамло-гриппозник, целует нежно, без напора. И губы у него все-таки приятные, тогда мне это не показалось.

Чертово желание вспомнить, как это было в первый раз, вернулось с удвоенной силой. Наверное, поэтому, несмотря на недавнюю обиду, я с легкостью стала отвечать на поцелуй Зорина. Дико странно и совершенно необъяснимо, но как только мой язык коснулся его, я почувствовала вовсе не танцы бабочек в животе, а какую-то невероятную внутреннюю силу. В голову тут же пришла мысль, что мне хочется трогать Зорина, да хотя бы прижаться к нему теснее. Именно поэтому, при первой возможности я сжала ладонями его плечи, не решаясь на другое.

Я совершенно потерялась во времени, но четко уловила, когда поцелуй стал другим. «Надо остановиться» – вопит голос разума, а примитивная часть меня очень даже хочет узнать, как далеко я могу зайти. И поэтому я испытала какое-то разочарование, когда Зорин оторвался от моих губ. К счастью, издать стон сожаления и показать, что это меня как-то задело – я не успела, просто потому что в следующий момент он подхватывает меня за талию, усаживает на комод и вновь прижимается к моим губам.