Просто я не умею делать два дела сразу: отвечать на сложные вопросы и пытаться воспламенить девкам волосы взглядом. Звездуля тоже хорош: снова стянул верх от комбинезона и светит своими вытатуированным крестом и потными кубиками. Там между прочим несколько моих царапин осталось, но для промоутерш энергетического пойла это, скорее, жирный плюс в копилку звездного жезла. Я, что, ревную? Да, да, черт подери, ревную. Еще как ревную.

Когда одна из девах, кокетливо встряхнув хвостом, касается пальцами звездного плеча, я уже готова зарычать. Почему бы Хейдену сейчас не выпустить наружу свое демоническое альтер-эго: пару раз рыгнуть пламенем и разразиться саркастической тирадой? Но вместо этого он продолжает вести себя так, словно находится на съемках рекламы зубной пасты. Ой, да перестань ты уже, наконец, улыбаться.

Оставив Майкла продолжать свою автомобильную викторину среди механиков, натягиваю на голову широкополую шляпу, чтобы не получить солнечный удар, и бегу в туалет. Мочевой пузырь с десятицентовик, чтоб его.

Ну и по дороге к заветному унитазу меня, по сложившейся традиции, ловит рука. Но на этот раз не мозолистая и широкая, а узкая и костлявая. Лесли Флэтч пробралась в стан поедателей лягушек.

— Что-то срочное? — оглядываю ее лицо, и мысленно недоумеваю, как получилось так, что слои штукатурки еще не смыло с потом в ее силиконовое декольте.

— Хотела перекинуться с тобой парой слов, няня-шлюха. — язвительно скворчит Лесли. Ох, теперь понятно, почему тогда в Швеции я ее не сразу узнала: с таким змеиным языком ей приходится подправлять сопатку также часто как усопшему поп-королю. 

— Тогда поторопись, бабуля, потому что в противном случае я могу помочиться прямо на твои стриптизерские подковы.

Не знаю, что Лесли больше задело в моей фразе: намек на нашу почти десятилетнюю разницу в возрасте или ремарка про туфли, но ее взгляд становится очень злым.

— Ты бы сбавила обороты, Аврора или как там тебя. — кривит свой многострадальный нос. — Много времени я у тебя не займу. Так вот я знаю, что ты спишь с моим мужем…

— Бывшим мужем.

— Неважно… я здесь, чтобы наладить нашу с ним жизнь. У нас с Хейденом общий ребенок, а он, как известно, связывает мать и отца узами, которые не под силу разрушить никому и никогда. Понимаешь меня?

— Жалко только, что в вашем случае вечные узы прогнили настолько, что их бесполезно даже штопать. — заключаю с сочувствием. — Что-нибудь еще?

Лесли такой ответ явно не по вкусу, потому что она на глазах превращается с суку Круэллу.

— Думаешь, ты первая девка, которую мне придется вытащить из постели Хейдена? Да я насмотрелась на сотни таких как ты, пока жила с ним. Держись подальше от моего мужа, вот что! 

Упоминание о других девках в чемпионской постели ударяет по сердцу словно соленая плетка. Неужели Хейден изменял Лесли? Когда они жили вместе с ней и Майклом? Одно дело быть разгульным плейбоем, будучи свободным, но совсем другое делать это, когда состоишь в браке.

Но вида я конечно не подаю и вместо ответа, повинуясь мимолетной прихоти, вытаскиваю из кармана средний палец.

— Я буду лаконичной, бабуля. — тычу его в скривившееся лицо. — А теперь пусти меня, наконец, пописать.

Вечером, как и обычно, Хейден прислал мне смс, что придет ко мне в номер, когда Майкл уснет, но время на телефоне показывает почти два ночи, а его все еще нет. В течение получаса я раздумываю над тем, чтобы отправить ему сообщение, но вместо этого выключаю свет и накрываюсь с головой одеялом. Кажется, я слишком много себе придумала и пора спускаться со звездных небес на землю.

21

Хейден

— Котенок, можно тебя на минуту, — улучив минуту, пока Майкл не видит, кладу ладонь на обтянутое джинсой полушарие, усилием воли сдерживая себя от того, чтобы его не стиснуть. Судя по задранному кошачьему носу кривящемуся рту, Аврора этого не оценит. 

Котенок выливает на меня галлон холодности, после чего поистине царским кивком головы дает добро на аудиенцию и позволяет отвести себя в сторону. 

— Если ты злишься из-за того, что я не пришел, то зря. — выдавливаю из себя непростое признание. — Я… 

Блядь, я уснул. Проспал фееричный трах с Котенком и пропустил шоу прыгающих сисек. Вот это позорище.

— Я…Майкл долго не хотел засыпать, и мне пришлось читать ему до трех утра. — выпаливаю на одном лживом дыхании. 

Котенок бормочет «угу» и поджимает губы еще сильнее, что, кажется, скоро она их совсем проглотит.

— Я уснул, ясно? — рявкаю, потому что меня бесит это ее выражение лица «Ты трусливый пиздобол, Хейден». — Чтобы ты знала, тяжело удерживать титул чемпиона, быть примерным отцом и неутомимым ебарем одновременно.

И снова это выражение лица «Серьезно?» Да, черт возьми, это серьезно очень тяжело. Тем более, когда тебе не двадцать, а уже тридцатка, за плечами большая часть соревнований, твой сын готов слушать про облегченную поршневую часами, и твой член за полторы надели накидал больше палок, чем за весь последний год.