— Теперь папу займут на весь вечер, — поясняет Майкл, очевидно, заметив мой взгляд. 

— Нам с тобой и вдвоем неплохо, правда, малыш? 

— Мне с тобой хорошо, — соглашается тот. — я бы хотел, чтобы ты и после соревнований осталась с нами. 

Даже думать пока не хочу, что будет когда моя временная работа подойдет к концу. Я безумно привязалась в Майклу и , кажется, запала на его ворчливого сексуального папашу. Который, мать его, совсем того не стоит, судя по тому как широко улыбается он блядскому трио, оккупировавшего его со всех сторон.

Оторвав взгляд от это омерзительного зрелища, ловлю на себе улыбку смазливого парня, смотрящего на меня через весь зал. Машинально улыбаюсь в ответ, пока мои мысли заняты тем, почему, черт подери, мне так хочется подойти к Хейдену и проорать, чтобы не смел скалить свои белые зубы в адрес ни одной из куриц. «Чемпион мой », необоснованно рявкают бабочки, с недавнего времени арендовавшие мою брюшную полость. «Мой, мой», поддакивает им собственница-вагина.

Шумно всасываю в себя приторно-сладкий глоток кока-колы и отворачиваюсь. Хейден Гаррисон он как Макдональдс: глупо думать, что ты там единственный и самый любимый посетитель.

— Могу я предложить тебе и твоему спутнику еще кока-колы? — внезапно доносится из-за плеча. Это парень-улыбака с противоположного конца зала не поленился стоптать подошвы своих модных кроссовок, чтобы подойти к нам. — Или может быть чего-нибудь еще? 

Парень вполне себе симпатичный, но на флирт с его заводными кудряшками у меня совсем настроения.

— Ты чего-нибудь хочешь? — со вздохом поворачиваюсь к Майклу. — Видишь, этот дядя хочет побыть нашим официантом.

Насупившись, малыш недовольно глазеет на нечаянного ухажера и трясет головой.

— Если я или Аврора чего-нибудь захотим — папа нам купит.

— А что скажешь ты, Аврора? — не отступается парень. Ловлю на себе цепкий взгляд Хейдена, который с улыбкой на лице продолжает играть в очаровашку на глазах восторженной публики, и кокетливо подмигиваю.

— Ты слышал, что сказал мой спутник, приятель. Извини, в другой раз.

— Я Джейсон, кстати. — ничуть не смутившись отказом, говорит Джейсон. — Если ты сегодня занята, то может встретимся в другой раз. Я дам тебе свой мой номер телефона, и ты сама мне позвонишь.

Врял ли у нас с этим парнем будет еще возможность встретиться, а от лишних цифр, которые я наберу в своем телефоне у меня не убудет. 

— Диктуй. — повелеваю, бросая беглый взгляд на Майкла, который смотрит на меня с немым осуждением. Ой, да ладно, я всего лишь записываю номер, пока твой папаша купается в лучах своей звездной славы и улыбках силиконовых куриц. 

Парень уходит, а я убираю телефон в сумку и поднимаюсь:

— Майкл, я возьму себе еще кофе и навещу туалет. Тебе что-нибудь еще принести?

— Пиво. — буркает тот, и заметив как вытягивается мое лицо, начинает очаровательно улыбаться: — Я шучу я, Рора. Можно молочный коктейль.

Называю бармену заказ и быстро семеню в туалет: все-таки у меня мочевой пузырь размером с монету. Захожу за угол и не успеваю дойти до двери каких-то пару шагов, когда чье-то тело прижимается ко мне сзади и заталкивает в кабинку. Запах знакомой пряной туалетной воды проникает в ноздри, не позволяя усомниться — я стала жертвой туалетного маньяка.

— Я если что только пописать отлучилась… — начинаю оправдываться, когда две тяжеленные ручищи, сжав мою талию, разворачивают к себе.

— Ты какого хрена всяким обсосам в пидорских кедах свой телефон раздаешь, Котенок? — хрипло спрашивает Хейден, а его наглые пальцы в этот момент собирают подол моего платья гармошкой, обнажая зад.

— А какого черта ты работу своего дантиста всяким курицам светишь? — рявкаю я.

Ну а чего? Ему можно, а мне нет?

— Ревнуешь, Котенок? 

— Еще чего. — фыркаю я, изо всех стараясь не замурлыкать от того, что его мозолистые ладони возбуждающе гладят мой зад. 

— Не смей, на хрен, раздавать свой телефон другим. — угрожает Хейден, приближая ко мне лицо. — И улыбаться им не смей. Это, блядь, меня из себя выводит.

Мой остроумный ответ заглушается его ртом и жадными касаниями рук, сжимающих бедра. Если бы мое белье было водорастворимым, трусов бы на мне уже давно не было. Вот как ему удается одним поцелуем и парой касаний превратить меня в изнывающую от похоти кошку. Ох, черт, черт. Я хочу его. Готова забыть о брезгливости и стать туалетной нимфой. 

— Блядь, Котенок, — Хейден зубами оттягивает мою губу и звонко лупит ладонью по моей заднице. Больновато, конечно, но мне почему-то нравится. Ах, ну да, мы ведь все еще в Европе.

— Повернись, — хрипло командует, разрывая поцелуй. — Я сделаю все быстро. Я уже сутки этот кирпич в трусах по твое вине таскаю, а еще это твое платье…

Божечки, как же я хочу чтобы он грязно поимел меня около зеркала. Хочу свою туалетную симфонию, хочу, хочу, чтобы он назвал меня стервой — Котенком.