Но вместо этого, я одергиваю платье и, отступив в сторону, произношу так строго, насколько мне позволяет сбившееся дыхание:

— Извините, мистер Джонс, но я на работе, и мне нужно идти. Снаружи меня ждет ваш сын.

Вот вам Чудо-женщина и Капитан Марвел в одном лице.

Несколько секунд Хейден смотрит на меня непонимающе, в потом его небритая челюсть разъезжается в улыбке.

— Ты откладываешь свою участь всего на пару часов, Котенок.

— Участь? — непонимающе хлопаю глазами. 

Хейден быстро притягивает меня к себе и, обняв мою талию, быстро касается губами носа:

— Участь быть трахнутой мной. Давай, писай, или чего ты здесь собиралась сделать, а после я познакомлю вас с Майклом со своими друзьями из AG Team. 

Он выходит из туалета, а я поворачиваюсь к зеркалу и, не в силах побороть улыбку, прижимаю ладони к раскрасневшимся щекам. Может все-таки не так уж и плох этот чикенбургер.

20

Аврора

Бастия, Франция

— Ты не переживаешь, что Майкл может проснуться? — щурюсь на лежащую подо мной голую звезду, который в данный момент похотливо разглядывает мою грудь, водя рукой напряженному звездному прибору. 

— Я поставил камеру в номере. — отвечает Хейден и, положив руку мне на бедро, настойчиво сжимает: — Залезай на член, Котенок. Шоу твоих скачущих сисек стоит того, чтобы позволить себя трахнуть.

Ох, уж этот грязный звездный рот и грязная я, которую он так сильно заводит. Упираюсь ладонями в татуированную грудь и под радостные писки влюбленной поэтессы осторожно опускаюсь на звездный жезл, пока тот не заполняет меня до отказа. Шумно сцедив воздух сквозь сжатые зубы, Хейден приподнимается на локтях, и жадно впивается в мой сосок губами. Честно говоря, его одержимость грудью начинает наводить на мысль о продолжительном грудном вскармливании. Да он же ни дня без сисек не может.

Доведя меня до исступления своим коварным языком и движениями его внушительным сообщником снизу, Хейден кладет руки мне на бедра и, придерживая зад, изучающе смотрит на меня.

— Ты трахалась с ним, Котенок? 

Я вскрикиваю, потому что в этот момент он резко опускает мою задницу вниз, одновременно толкаясь вверх бедрами, словно хочет познакомить свой член с моим желудком. О чем он говорит вообще? С кем трахалась? Я тут пытаюсь не стонать слишком громко, чтобы весь персонал гостиницы не сбежался в мой номер. 

Звезда повторяет манипуляцию, заставляя меня жмуриться и всхлипывать, и снова требует:

— Отвечай, Котенок. Сколько раз тебя трахал черепаха Пежо?

Оу. Любопытный дом пытается выбить из меня признание членом. 

Не дожидаясь его последующих движений вытягиваюсь струной и сама опускаюсь вниз, наблюдая, как чемпионские глаза ярко вспыхивают.

— Какая теперь разница, Хейден, — толкаюсь снова и, положив пальцы на соски, начинаю их поглаживать. — Я же не спрашиваю о твоих ночных похождениях.

Ох, как и приятно хотя бы ненадолго почувствовать себя на коне. В буквальном и переносном смысле. Когда титулованный скакун смотрит на тебя так, словно хочет боготворить и сожрать. Поэтому продолжаю двигаться на нем, упиваясь наслаждением и властью, до тех пор пока звезда с грозным рычанием не отрывает свой торс от кровати и не впаивает ладони мне в бедра.

— Блядь, отвечай, — задевает губами мой подбородок, натягивая мое тело на себя как резиновую куклу из секс-шопа, пока признание не вылетает из моего рта прерывистым мяуканьем:

— Да мы просто мультики посмотрели и все. 

Хейден на мгновение прекращает свои скоростные фрикции и, зло прищурившись, заглядывает мне в глаза:

— Мультики?

— То что ты полторы недели имеешь меня во всевозможных позах, не означает, что я шлюха! — обиженно рявкаю.

В глазах Хейдена мелькает изумление, которое сменяется чем-то отдаленно напоминающее от радость. Он и правда думал, что я после одного ужина перед Кларком раздвину ноги? Пффф. 

Сграбастав талию, звезда переворачивает меня на спину и нависает надо мной, так что его длиннющие ресницы касаются моего лица.

— Нет, я не думал, что ты шлюха, Котенок. — толкается в меня звездным болтом, а от проникновенных ноток в его голосе по коже бегут мурашки. Моя чертово сентиментальное сердце и его сообщница-вагина.

И затем обрушивает на меня поцелуй, оставляющий на простынях вместо меня лишь ванильное пятно. Ох, как же тяжело будет возвращаться в Рентон.

*********

— Следующий вопрос: какой привод у папиной машины, Рора? — продолжает автомобильную викторину Майкл, пока я, с трудом сдерживая негодование, наблюдаю как две девахи из Ред Булла, выглядящие как шлюховатые копиями Харли Квинн, трясут перед Хейденом своими буферами, напоминающие упакованные в латекс младенческие попки. 

— Ээмм… боевой?

— Полный, — разочарованно тянет Майкл. — Ты меня совсем не слушаешь, Рора.