«Милая», «бриллиант»? Да меня ни в жизнь драконы так не называли! Только грязной, мерзкой, бледной, тупой…

Отец Кристиана даже чмокнул мою руку на прощание. Я едва не подавилась от неожиданности в этот момент.

– Если вы не против, я бы тоже пошла? – попросила я. – Нужно форму получить, вещи разложить… ну и всё в таком духе…

– Конечно, идите, – махнул рукой ректор.

Я стрелой вылетела из ректорского кабинета и понеслась за Альбертом Сальваторе следом. Нагнав его, я пошла рядом. Дракон удивлённо поднял бровь:

– Мисс Мюрай?

– Что было в том письме от моего деда? – без обиняков спросила я. – Скажите мне, что происходит?

– Происходит то, что вы теперь невеста моего сына, – холодно улыбнулся Сальваторе-старший.

– Я в курсе, – ответила кислой улыбкой я. – Но меня на данный момент интересует письмо.

– Это личная корреспонденция, – отрезал дракон, ускоряя шаг.

Мне пришлось едва ли не бежать, чтобы поспевать за ним.

Адепты, идущие мимо, косились на нас с интересом.

Ещё бы! Вырожденка идёт рядом с отцом Кристиана. Его тут знали все – один из самых богатых драконов города.

Ладно. Я решила зайти с другой стороны.

– Почему дед не давал о себе знать? Почему не помогал мне раньше, а тут внезапно решил озолотить?

– Это ваш дед, мисс Мюрай, а не мой. Ваши семейные дела меня не касаются, – не выдав хоть какой-то эмоции, ответил Сальваторе-старший.

Я поняла – его не прошибить. Нужно пытаться узнать что-то самой без помощи драконов. Иначе никак.

– Вам не жалко своего сына?

Этот вопрос застал Альберта врасплох. Он рвано выдохнул, покосился на меня с неприязнью. Но потом, на удивление, из его взгляда ушла сталь.

Он остановился, мне пришлось сделать тоже самое.

– Вы не находите, что мир прекрасен, мисс Мюрай?

Я даже опешила от внезапности вопроса.

– Э-э… м-м… ну довольно неплох, – смутилась я.

– Наслаждайтесь каждым мгновением. Мой вам совет.

– Это вы намекаете, что после свадьбы не получится наслаждаться? – с подозрением спросила я.

Он угрожает?!

– Я никогда не намекаю, всегда говорю прямо. Поэтому если бы хотел – сказал бы. А это просто совет, – устало ответил Альберт Сальваторе. – Я рад, что вы приняли тот факт, что свадьба неизбежна. Дядю уведомили?

– Нет, я… – не успела даже сказать, что вообще-то я ничего ещё не принимала!

Дракон прервал меня:

– Чудесно. Я уведомлю его сам. Рад, что вы пошли по разумному пути. И дам вам ещё один совет – постарайтесь найти общий язык с моим сыном. Понимаю, это кажется непростой задачей. Но я уверен, вы оба с ней справитесь. Чудесного дня.

Я смотрела в спину удаляющемуся дракону и понимала – они затеяли свою игру.

Что же. Пусть думает, что я согласна на свадьбу.

Пусть все так думают. Так будет проще.

Я поспешила в свою комнату, надеясь немного передохнуть и привести мысли в порядок. Подойдя к двери, я услышала за ней приглушённые девичьи голоса. Это означало, что мои соседки прибыли.

Обычно я была достаточно общительной и легко шла на контакт. Но это с вырожденцами. С драконами я общалась мало. Исключая последние пару дней.

И вот теперь даже замерла в нерешительности. Было бы обманом сказать, что мне было всё равно. Я хотела бы подружиться с кем-то и понравится девочкам. Но в глубине души понимала, что скорее всего мне будут не рады.

В груди неприятно закололо от волнения. Я открыла дверь и сделала шаг в комнату. Увиденное привело меня в ужас. А затем меня накрыло негодованием.

Мои скромные пожитки были вытащены из шкафа и брошены прямо на пол. Кажется, на них кто-то потоптался грязной обувью. Перья для письма были изломаны, их уже не спасти. Как и тетради, купленные впрок на практически последние деньги. Единственная белая блуза с кружевным воротничком, которую я носила на выход, была в пятнах. Другой нарядной одежды у меня не было.

Кровать, которая была свободна, и на которой я разместилась, заняла черноволосая девушка. Она окинула меня оценивающим взглядом.

– Это тебе привет от Адель, вырожденка, – бросила мне она. – Ты ведь не думала, что шлюхам здесь рады? Пришла наших парней кадрить, стерва нищая? Хочешь устроить свою жизнь за чужой счёт?

Вторая девушка с кукольным лицом и золотистыми волосами помедлила, но всё-таки кивнула, соглашаясь с черноволосой. А затем отвернулась, принявшись копаться в своих вещах.

Лицо начало гореть. От злости или унижения? Я сама не понимала.

Черноволосая заняла обе кровати и смотрела на меня с вызовом. Мол, как тебе такое? Что теперь будешь делать, бледная моль?

Я резко втянула в себя воздух, поудобнее перехватывая сумку.

Кажется, даже собственный угол здесь придётся вырывать себе зубами и ногтями.

Первым моим порывом было броситься на негодяйку и растерзать её. Оттаскать за волосы и надавать пощёчин. Я отругала себя за такие недостойные приличной девушки мысли.