— Подожди, — останавливаю приятеля и оборачиваюсь к сыновьям: — Мальчики, на выход. Скажете дедушке, что я повезла в поселок дядю Еврипида.

Мои ангелочки нехотя начинают выбираться из автомобиля.

— А ты только отвезешь и вернешься? — спрашивает Мирон, с подозрением поглядывая на нас в зеркало заднего вида.

— То есть, это недолго? — уточняет Матвей.

— Ты просто устала, вот мы и волнуемся, — пытается смягчить допрос Макар, но получается плохо.

— В самом деле, Каро, может не надо? — суетится Еврипид, и я наступаю ему на ногу.

— Я туда и обратно, дети. Не волнуйтесь, разбирайте рюкзаки и ужинайте без меня.

Безмятежно улыбаюсь детям, продолжая держать ногу на Еврипиде. Макар не успевает захлопнуть дверцу, как в салон с громким лаем заскакивает большой белый пес с черными пятнами.

— Гром, осторожно! — возмущенно восклицает мой сын, но пес уже бешено стучит хвостом и крутится на сиденье внутри салона.

— Оставь его, сынок, пусть проедется со мной, — говорю Макару, и Гром замирает на сиденье, глядя на меня преданными глазами.

Он искренне считает себя моим четвертым ребенком и каждый раз глубоко обижается, когда мы с ангелочками не берем его с собой.

На ум приходит, как бы Марк воспринял новость о том, что у него не трое детей, а четверо. Четвертый лохматый и с хвостом. Тот, прежний Марк, смеялся бы до слез. Этому Марку все равно, хоть бы детей и в самом деле был десяток.

Они ему не нужны, и я ему не нужна. Остальное — лирика.

— До свидания, — вежливо прощаются с Еврипидом ангелочки и идут к дому, не переставая подозрительно оглядываться.

Снимаю ногу с ноги мужчины и виновато улыбаюсь.

— Прости. Перепутала педали.

— Ничего, — охотно прощает меня Еврипид, — если тебе так удобнее, то ставь обратно.

Нельзя быть таким хорошим. Все время об этом думаю, пока выруливаю со двора. Рядом с ним я ощущаю себя негодяйкой. А чувствовать себя негодяйкой двадцать четыре на семь радости мало, так что вряд ли я выйду замуж за Еврипида.

Он тем временем заметно расслабляется, и этот контраст дает понять как сильно Еврипид хочет понравиться моим детям. Он осматривает салон, проводит рукой по торпеде.

— Почему ты ездишь на этой неповоротливой громадине, Каро? — спрашивает он. — Тебе нужна хорошая машина, которая будет выглядеть как автомобиль, а не как мусорный бак на колесах.

— Это хорошая машина, — отвечаю, но в подробности не вдаюсь. Никому не надо знать, что у меня амфибия.

— Но ты же можешь себе позволить купить что-то более подходящее! Или хочешь, я подарю?

— Спасибо, Еврипид, меня все устраивает, — качаю головой, едва прижимая ногой педаль газа.

Я уже привыкла к частым подколкам в адрес своей машины. Как ее только не называли! Даже папа периодически пытается уговорить меня сменить автомобиль, но я не поддаюсь.

Это моя тайна. Это не просто амфибия, сделанная по чертежам, которые оставил мне Марк. Это именно ТА САМАЯ машина.

Когда моим детям исполнилось по три года, я поняла, что сто тысяч евро не такие уж и большие деньги. И если я хочу, чтобы мои сыновья получили достойное образование, я не должна их тратить. А тем более сидеть на шее у родителей.

К тому времени папа воплотил свою мечту — сделал из заправки полноценную станцию техобслуживания. Я добавила недостающую сумму денег, которая быстро окупилась. Мамину мечту родители только начинают воплощать, строительство небольшого отеля и ресторана уже в проекте.

А у меня появился свой бизнес. Сначала мне помог брат Эйнис со своим отцом, дядей Серапионом. Я начала скупать старые битые машины, приводить их в порядок и сдавать в аренду. Часть работ заказывала на автомобильных заводах, часть выполняли работники в нашем цехе. Любителей винтажных автомобилей оказалось немало, и бизнес за короткий срок показал плюсовой баланс.

Два года назад я через подставных лиц купила у Громовых битый гоночный болид. Они выставили его на продажу, фактически от болида там остался двигатель и коробка скоростей. Его когда-то купил Марк после жуткой аварии, в которую попал его знакомый пилот.

Тогда ему и пришла идея создать быстроходный автомобиль-амфибию. Я бы ни за что не стала присваивать себе это изобретение, но когда узнала, что семья Громовых продает остатки болида, поняла, что Марк решил окончательно попрощаться с мечтой. И что мои дети имеют полное право получить в наследство изобретение своего отца.

— Я зайду завтра, Каро? — ловлю себя на том, что Еврипид уже несколько минут стоит у открытой дверцы, пытаясь привлечь мое внимание.

Ах, да, в этом месяце он еще не делал мне предложение.

— Давай не завтра, Еврипид, — мило улыбаюсь, смягчая очередной отказ. — В другой раз заедешь. Работы полно. Я с этими соревнованиями совсем сбилась с графика.

— Хорошо, Каро, как скажешь, — мой друг захлопывает дверцу, и я с непростительно высокой скоростью срываюсь с места.