Здоровенная загрубевшая ладонь Вадима нашла мои пальцы, заключая их в нерушимый замок. Толчок. Натяжение до предела. Толчок. Еще. И еще… И е-щ-е…

Фейерверки рвались за окном – алые, золотые, синие – и с каждым новым взрывом я чувствовала, как нарастает волна внутри меня.

Его руки держали меня так крепко, а я, задыхаясь, впивалась ногтями в его кожу, уже не в силах сдерживать дрожь.

- Вадим... – мой голос сорвался в дрожащий шепот, когда очередная вспышка осветила его по-мужски красивое напряженное лицо с налитыми похотью глазами.

- Сдохну же сейчас, принцесса…

Эти несколько слов в купе с идеальной сцепкой наших ладоней добили, вытравливая меня… из меня, поджигая низ живота адским пламенем, сотрясая мое липкое от пота тело убийственным, неконтролируемым смерчем наслаждения и руша все хлипкие барьеры по пути…

Огненный шар разорвался в небе, заливая комнату серебристым светом.

Я сжалась вокруг него.

Крик застрял в горле, вырвавшись лишь задушенным стоном. Казалось, фейерверки взрываются не снаружи, а прямо во мне – волна за волной накрывая меня диким, пугающим, иступленным удовольствием, на несколько мгновений лишая ориентации в пространстве…

Сожгло, выжгло и развеяло по ветру.

Я растекалась и разваливалась под его звериным натиском, все еще терзавшим мою конвульсивно сжимающуюся плоть, пока член Вадима неистово, жестко и иступлено в меня вколачивался…

- Су… Что же ты со мной делаешь…

Донеслось до меня едва слышно, хотя, я не вполне была уверена, что Завьялов сказал это вслух – на краткий миг показалось, это плод моего одурманенного оргазмом сознания…

Бедра забились от сладких и быстро затухающих судорог, в этот момент я все еще не понимала ничего, рассеянно слизывая с губ соленую влагу.

Слезы?

Господи боже, как такое возможно?

Я что? Плакала? Вера, ты ненормальная?!

Я не знала, что во время секса может произойти подобное, испытывая удушающее чувство стыда…

А потом…

Его последний особенно резкий рывок вглубь моего остывающего после вспышки наслаждения тела. Рваный затяжной вздох сквозь стиснутые зубы. И все.

Вот все эмоции, которым Вадим позволил вырваться на свободу, проживая свой собственный срыв в бездну…

Завьялов вышел из меня резко, почти грубо, будто очнувшись от сна. Я еще лежала, чувствуя, как по внутренней стороне бедра скатывается капля пота или … не только пота.

Закусив губу, я оторопело наблюдала за тем, как Вадим завязывает окровавленный презерватив… Тогда я попыталась поймать его взгляд, но ничего не вышло.

Фейерверки закончились.

Мой первый мужчина уже натягивал джинсы, торопливо застегивая ширинку. Тень от его мощного профиля прыгала на стене, подсвеченная мистическим светом луны.

Вскоре дверь в домик захлопнулась, и я осталась в одиночестве, внезапно почувствовав, как саднит внизу живота…

Кстати, другой мой роман "Отличница" уже на финишной прямой, и совсем скоро завершенная книга будет стоить гораздо дороже. Успевайте, пожалуйста, приобрести по цене подписки! :)

Глава 11

Дрожащими пальцами натянув трусики и сарафан, от волнения я практически не чувствовала своих ног, пытаясь решить, что делать дальше?

Лишилась невинности с малознакомым взрослым мужиком, другом отца, который с первого раза заставил меня кончить, а после… просто ушел, ни сказав не слова.

Вот такие новости к этому часу на любовном фронте.

Я же чувствовала себя контуженной, продолжая находиться в его домике, и ожидая, сама не знаю чего.

Откровенно говоря, я надеялась, что Вадим вернется, и мы обсудим произошедшее…

Вот только минуты тянулись, а его все не было, что наталкивало на определенные, отнюдь не радостные мысли. Похоже, он не видел повода для обсуждений.

Возможно, для Завьялова сей пикантный эпизод был в порядке вещей, и он своим уходом по-английски лишь подтвердил мою догадку…

Хотя, с другой стороны, на что я рассчитывала?

Что Вадим грохнется передо мной на одно колено, и начнет распевать оды о великой любви? Право, смешно…

Надо было скорее уносить отсюда ноги, но я не могла пошевелиться, зажав окровавленную простыню в кулаке.

В ушах все еще звучали его сдавленные стоны и рубленные властные слова… Я издала звук, больше похожий на всхлипывание, запретив себе разводить сырость.

В голове гудело, в груди разрасталась черная дыра, и меня все больше окутывало жгучим, невыносимым стыдом.

Как так вышло?

Протолкнув шершавый ком глубже по горлу, я сделала глубокий вздох. Не плакала, хотя еле сдерживала себя, чтобы не завыть, как побитая, выброшенная за шкирку собачонка…

Просто сидела, продолжая все крепче стискивать простыню, сохранившую следы моего безобразного падения.

И самого большого темного секрета.

В какой-то момент, словно очнувшись от сна, я медленно поднялась, на неверных ногах поковыляв к выходу.