Тем временем, его пальцы скользнули по застежкам моего сарафана. Щелчок. И ткань бесшумно сползла с моего разгоряченного тела…

Господи боже! Не сразу дошло, что Вадим с такой легкостью меня раздел…

Раздел.

Я не успела среагировать, как его язык коснулся моего копчика, обведя его по часовой стрелке, заставив все тело содрогнуться.

Это прикосновение – срыв всех ориентиров и тормозов.

Точка невозврата. Финиш. Мое полное и безоговорочное фиаско. Вцепившись пальцами в покрывало, я старалась разогнать стремительно сгущающийся под кожей дурман, ведь я не планировала идти до конца.

В любой момент ведь можно было все прекратить, собиралась так и сделать… Поэтому я предприняла не слишком решительную попытку перевернуться, которая, впрочем, тут же оказалась пресечена.

- Какая непослушная… А-та-та. Сама же сказала, что сегодня я в полном твоем распоряжении? – вжимаясь мне в попу своим каменным пахом, и посылая по телу сильнейший раскаленный импульс. – Пора узнать, какого это – трахаться с опытным мужчиной, – его пальцы продолжали поглаживать мои безнадежно мокрые складочки.

Один рывок – и хруст.

Тонкое кружево трусиков порвалось под его пальцами, и все здравые мысли улетучились. Он будто забрался мне в голову, без единого слова считывая самые бесстыжие желания…

Да, в мыслях мне хотелось именно так…

Грязно. Дико. Пошло. Влажно. Чтобы полнейшая анархия и срыв всех срывов. В его домике. В кровати. В душе. А завтра обязательно повторить… Желательно в конюшне. Проклинала себя за эти мысли, но ни черта не могла с собой поделать…

В голове полный вакуум и розовый туман.

Я тихонько сдавленно вскрикнула, когда в меня вошел один палец… И выскользнул… а затем он снова погрузился в меня, уже двумя пальцами, скручивая их внутри так, что я задохнулась, превращаясь в один сплошной оголенный провод, по которому запустили ток в тысячи киловатт.

Меня затрясло. Я потерялась, отчаянно соображая, как можно прекратить все это? Вот как? Ведь прикосновения Завьялова не шли ни в какое сравнение с тем, что делали со мной другие парни…

И в этот момент я разучилась думать.

Только чувствовала, как грубые руки Вадима держат мои бедра в железной хватке, отчего мир сужается до бешеного пульса между моих постыдно разведенных ножек в кровати малознакомого грубого дикаря…

Животного, который привык только брать, поглощая меня своей сшибающей с ног энергетикой и напором. Перед глазами поплыли картинки, вспомнила, как утром Вадим укрощал дикую лошадь… Объезжал ее. О-о-х.

- Встань на четвереньки! – тяжелая ладонь мужчины легла на мою поясницу, надавливая, направляя. – Сейчас же!

Руки Завьялова уже скользили по моим бедрам, а язык снова нашел копчик, лизнув его теперь снизу, заставляя мою спину выгнуться в немом приглашении меня попробовать.

- Все будет так, как ты любишь. Так, чтобы каждая клеточка твоего тела дрожала, – хрипло пообещал мне Вадим.

Мне бы прекратить все это, но я не могла.

Соблазн воплотить в жизнь одну из самых желанных и запретных фантазий оказался слишком велик, и я перестала сопротивляться, пустив ситуацию на самотек…

Глава 8

- Хорошая девочка... – пальцы Завьялова впились в мои бедра, притягивая еще ближе. – А теперь расслабься.

Его дыхание обожгло внутреннюю поверхность бедра. Я зажмурилась, вдруг осознав всю безумность ситуации – он не видел моего лица, не знал, чье тело сейчас исследует…

Или все-таки знал?

От этой мимолетной мысли по венам разлилась горячая тяжесть, усиливая жар, разрастающийся у меня внутри живота. Вдруг он тоже…

Да не может быть.

Но мое наивное девичье сердечко отчаянно хотело верить, откликаясь полной податливостью…

Первое прикосновение его языка заставило меня вцепиться в простыню. Я непроизвольно прогнулась, и Завьялов воспринял это как приглашение, настойчивее прикасаясь губами и выдыхая еще горячее.

С каждым толчком языка он подводил меня ближе к грани, уводя мое дыхание в сдавленные стоны и всхлипы, от непереносимости жара, сжигающего меня изнутри.

- Нравится? – голос мужчины был напитан темной похотью.

Я не ответила. Не могла.

Только сильнее вцепилась скрюченными пальцами в ткань, когда он снова там прикоснулся, на этот раз настоящим французским поцелуем…

Язык Вадима выписывал сложные узоры, то нежно, то почти грубо, и с каждым мгновением граница между стыдом и наслаждением лишь сильнее размывалась.

Прикосновения этого опытного мужчины уничтожали меня, запуская дрожь в напряженные до предела мышцы…

Когда его зубы слегка задели кожу, я издала такой глухой животный звук, которого сама от себя не ожидала.

Боже, Вера! Что же ты творишь…

Однако в глубине живота уже разрасталось нечто упоительное и незнакомое, стягивая нутро каким-то адовым ощущением, несущим предвестники оргазма.

Моего первого, такого необходимо сейчас оргазма…

А потом случился крах.