Он так жадно, захватнически, умело посасывал мои соски, что я даже не сразу осознала - это мои жалобные стоны наполнили комнату, окончательно пустив некое подобие самоконтроля под откос, а все мысли вылетели из головы. Со свистом…

Ведь он все еще был внутри… жесткий… и очень большой.

- Хочешь?

Одно единственное слово, сказанное глухим, напитанным таким бешенным, нечеловеческим желанием голосом, что меня чуть не разорвало.

В ожидании моего ответа пальцы Вадим скользнули по складке между моих половых губ.

- Пожалуйста…

Прошептала я, теряя контроль над своим телом.

Я ведь ждала отторжения или ругани, или сама не знаю, чего… но точно не того, что последовало дальше…

***

Друзья, немного новостей! На днях на бумаге вышел мой роман "Моя девочка"! Сразу две книги под одной обложкой! Закладка в подарок только в первом тираже! Книгу можно приобрести в "Читай-городе", "Буквоеде", "Бук-24", "Вайлдберриз", "Озон"!

Кроме того, в моем телеграмм-канале стартовал творческий конкурс по роману "Моя девочка". Дарю денежные призы, 12 больших боксов с мерчем и много других презентов! Приглашаю всех ( ввести в поиске "Эмилия Грин - творчество").

Глава 10

- Вера... – Вадим замер, жадно ловя мой взгляд.

Я ждала, что он отстранится… но вместо этого его пальцы лишь сильнее вонзились в мою кожу.

Он сам сократил расстояние между нашими губами, впившись в мой рот без шанса увернуться. Его сильный язык раздвинул мои дрожащие губы, целуя так грязно и животно, грубо и глубоко, что я не смогла сдержать стон…

- Вот так, маленькая. Покричи…

Завьялов всосал мою нижнюю губу в рот, и в этот момент толкнулся, не сильно, но ощутимо. Я крепче вцепилась в его плечи, осознав, что он продолжает…

Продолжает целовать меня и брать.

Да, Вадим начал двигаться. Снова. Сначала медленно. Пробно. Будто спрашивая разрешения… И вроде он слабо толкался. Один. Второй. Третий раз. Размеренно наращивал темп, но ощущалось все так, будто он без ножа меня резал.

Сейчас все происходило куда более остро.

Интимно. Чувственно. Сладко.

Ведь мы больше не были «незнакомцами» – фейерверки, взрываясь, продолжали освещать наши лица, пока Завьялов, властно и требовательно меня целуя, уже гораздо быстрее двигался между моих разведенных ног, заставляя дуреть от этого комбо наполненности.

Внизу и сверху. Языком и членом. Членом и языком. С оттяжкой.

И какой-то присущей только взрослому опытному мужику развратной уверенностью в свои действиях. Непоколебимой. Расслабленной. Стойкой. От этого почему-то еще больше торкало, срывая тормоза.

Потому что Завьялов знал, как, что и куда…

Хотя, казалось бы, об этом разве что не кричали из каждого утюга!

Болтать-то все мастера, а как доходит до практики…

Увы, те мои немногочисленные ухажеры, которые пытались распалить меня своими поцелуями или ласками теперь казались слепыми котятами на его фоне… ведь Вадим даже скромную неопытную девственницу заставил течь как последнюю похотливую самку.

Стыдно, Верочка. Тебе должно быть очень с-т-ы-д-н-о… Но, божечки, как же хорошо и небесно все, что происходило в эту секунду между нами…

Вадим продолжил дико, одуряюще собственнически меня трахать, заставляя теряться в эмоциях и бесноваться под ним от какого-то безумия и одновременно правильности происходящего…

Я задыхалась от нарастающего распирающего ощущения в низу живота, просто не понимая, где он, мой предел?

Неужели могло быть еще глубже? Острее? Слаще? Многограннее?

Оказывается, могло.

Поцелуи не прекращались… будто сам Вадим от меня оторваться не мог…

В результате чего я была вопиюще, просто вопиюще влажной… Да чего уж там… мокрой от возбуждения, будто звериное желание способно передаваться воздушно-капельным путем, и мы неизлечимо… неизлечимо увязли друг в друге, подцепив смертельный вирус кайфа.

Я всхлипнула, когда его язык замедлился, проникая в меня с тем же чувственным, мерным, плавным ритмом, в котором теперь двигался его член, понимая, что как раньше уже не будет…

Как можно влачить свою идеально организованную, тщательно распланированную жизнь по типу – университет – танцы – однообразные вечера дома, когда я познала такое, как никогда близко приблизившись к своему первому срыву…

Потому что эта внезапная перемена никак не вязалась с присущей мужчине грубостью и животностью. В этот миг, казалось, он по-настоящему наслаждался мной, наслаждался нашими поцелуями и близостью, полностью растворяясь в ней и теряя себя…

Не было это похоже на банальное снятие напряжения, хоть убейте…

Звенящий звон в ушах застилал глаза пеленой, суживая все до единственно важного, усиливающегося алчно-зовущего наслаждения в глубине живота…

Я непроизвольно свела голени вместе, сцепляя пятки на его ягодицах, пока губы Завьялова клеймили мой рот, и оттуда внезапно вырвалось…

- Принцесса… – перекликаясь с моим мучительно-сладким стоном в его пересохшие губы.

Принцесса…

Принцесса!