— Даже знать не хочу, откуда вы такое берете. Видимо, из своего личного восприятия. Опыта. А я врач. И как бы не относилась к тому, кто попал ко мне на операционный стол, мое личное мнение на мою работу не влияет.

— Так ты мне сама сказала, — хмыкает. — Что на стол к тебе попаду.

Довел же. Тут не знаешь, как бы выразиться, только бы он наконец отстал.

— А вы просто подумайте обо всем, — говорю. — Не нужно на меня давить.

Наверное, разговор все же действует на Медведя. Дорога проходит на удивление спокойно. Даже не верится.

Он без пошлостей обходится.

Мы едва ли обмениваемся несколькими фразами. Можно на пальцах пересчитать.

— Тебе холодно? — спрашивает он.

— Нет.

— Скажи, если теплее надо сделать.

— Все хорошо.

— Музыку включить?

— Да, можно.

— Так нормально?

— Да.

Вот и весь диалог. Не считая его предложения заехать перекусить на заправке.

Мне бы скорее добраться до квартиры.

Выдыхаю, когда выхожу из машины. Андрей ожидает внизу, как обещал. Взмахивает рукой, идет к нам навстречу.

— Маш, ну ты красавица, — говорит. — Еще круче стала.

И вдруг останавливается. Хмуро сдвигает брови, глянув в сторону.

Поворачиваюсь.

Медведь выходит из машины и смотрит на брата моей подруги так, что если бы глазами можно было убивать, Андрей бы мгновенно упал замертво.

— Мой чемодан, — начинаю, стараясь разрядить обстановку.

— Где? — спрашивает Андрей, все же подходя ближе. — Сейчас достану.

— Сам достану, — мрачно произносит Медведь.

И от его тона мгновенно ползет холодок по коже. Казалось, безобидная фраза. Но он умудряется произнести ее так, что колени невольно подгибаются.

Вид у Медведя внушительный. И хоть Андрей тоже крупный, высокий, все равно теряется немного. Вот умеет этот тип жути на людей нагнать.

— Спасибо, — говорю. — Буду очень признательна.

Напрягаюсь, когда он и Андрей идут к багажнику. Иду следом. В напряжении наблюдаю.

— Вы, наверное, тоже врач, — бросает Андрей. — Вместе с Машей работаете?

Меньше всего Медведь похож на врача. Но…

— Нет, — говорит он и будто льдом обдает. — Не работаю.

А потом смотрит на меня:

— Мы с Машей — вместе, — заключает так, что даже нет возможности запротестовать.

Что он…

— Вместе, — повторяет и на Андрея взгляд переводит: — Понял? Даже не думай тронуть ее. Руки вырву. И ноги.

36

От такого заявления Медведя сама подвисаю. Смысл его слов пугает. И тон, которым все это сказано. Жесткий, ледяной, бескомпромиссный. Будто он уже все для себя решил.

Андрей хмурится. Отвечать не спешит.

А я сама не понимаю, как реагировать. Но промолчать и проглотить это точно нельзя.

— Мы вместе работаем, — говорю наконец и, стараясь разрядить накаленную обстановку, не нахожу ничего лучше, чем повернуться к Медведю и выдать: — Интересная у вас шутка, Михаил. Но…

— Это не шутка, — обрывает он.

— Надеюсь, вы помните, что личные отношения между сотрудниками в нашей клинике никогда не поощрялись.

— Да? — спрашивает мрачно.

— Это прямой конфликт интересов.

Угол его рта дёргается вверх. Оскал становится еще более угрожающим.

— Значит, пора нам обновить устав.

Наши взгляды сталкиваются — и у меня ощущение точно искры летят от одного лишь пересечения наших глаз.

— Вы не волнуйтесь, — вдруг замечает Андрей, прочистив горло. — У меня невеста есть. А наши отношения с Машей давно в прошлом.

Лучше бы он молчал. Вот честно. Думаю, тогда бы Медведь быстрее отошел. И я бы забрала вещи. Была бы уже на пути в квартиру.

А тут — наши отношения. Какие еще отношения? У нас пара свиданий было. Несколько лет назад. Когда я еще в универе училась.

— Маша, конечно, очень красивая девушка, — продолжает Андрей и возникает чувство будто он намеренно нарывается на что-то нехорошее. — Я вас понимаю. Сам бы ее ревновал.

Челюсти Медведя стискиваются так, что мне становится не по себе.

— Все, — говорю. — Мне нужно в квартиру. Я устала после дороги. Хочу отдохнуть.

Андрей пользуется короткой заминкой, которая возникает после этих слов. Берет мой чемодан, идет к подъезду.

— Отношения, — говорит Медведь. — У тебя и… этого?

— Нет у нас отношений, — отвечаю ровно. — И не было.

Молчит. Внимательно на меня смотрит.

— Но тебя это не касается, — прибавляю для ясности.

Не похоже, будто в мои слова верят. В глазах Медведя вспыхивает опасный блеск.

Ну и ладно. Наверное, даже лучше если так. Пускай считает, что угодно. Может быть, хоть это поможет избавиться от его пристального внимания.

Стоп. Зачем я вообще перед ним оправдываюсь? Опять.

— Дай мне пройти, пожалуйста, — замечаю, потому что он стоит прямо перед мной, так стоит, что не обойти.

Медведь медлит, но все же шагает в сторону. Позволяя мне двинуться вперед.