***

— Аня, стой, — одергивает меня мама, как только я надеваю туфли. — Держи. Тут два пирога. Один с мясом, другой с лимонной начинкой, — подает мне пакет. — Ты главное вовремя угости своего заведующего, лучше сразу. Он подобреет и не будет так зверствовать, — перевожу взгляд на папу.

— Ты тоже говоришь во сне, папа?

— Нет, только храплю. А что, это разве был секрет?

— Для вас обоих это не имеет никакого значения. Спасибо, мамочка, но не думаю, что пироги будут уместны, — вот только пирогов мне еще не хватало. Лукьянов точно «падет к моим ногам», узрев это.

— Да прям, все будет как раз уместно. Ты же помнишь, что путь к мужчине лежит, в том числе, и через желудок. Все, давайте идите, а то мало ли пробки.

— Ну, окей. Пироги, так пироги.

Только ступаю за порог, как слышу мамину молитву. Вот сейчас я совсем не против ее шептаний. Пусть помолится, дабы сегодняшнее дежурство прошло для меня с минимальными потерями.

По дороге я, как ни странно, собралась и вдобавок к имеющимся знаниям, таки просмотрела анатомию и физиологию носослезного канала. Может, это паранойя, но лишним не будет.

— Доброе утро, Анна Михайловна, что-то ты выглядишь напряженной. Бессонная ночь?

— Нормальная, — спокойно произношу я.

— Боишься?

— Чего, простите?

— Меня, конечно, — улыбнувшись, произносит Лукьянов, пропуская меня в кабинет.

— А надо?

— Даже не знаю. Насиловать я тебя точно не буду. Не бойся, все только на добровольных началах. Ну или с вазелином. Шутка. Переодевайся, я пока возьму истории новеньких.

А вот переодеться я не успела. Смс с незнакомого номера и ссылка на видео со мной в главной роли — тупо не дали мне натянуть на себя костюм. Кажется, мое сердце не просто пропустило удары, оно вообще не бьется. Это полный… капец. Теперь я знаю, что такое ступор не только из учебника.

— Прием, Аня, — слышу щелканье пальцев, но пошевелиться по-прежнему не могу. Даже тот факт, что я стою в одних джинсах и лифчике перед Лукьяновым, меня не приводит в чувство. — Ты начинаешь меня пугать, — с силой вырывает телефон из моих рук.

— Это же позор. На всю сеть… Что мне теперь делать? — хватаюсь ватными руками за голову.

— Для начала одеться. И желательно не ныть, — подталкивает меня к дивану, фактически усаживая на него, и вкладывает мне в руки верх от медицинского костюма. — Одевайся, — громко произносит он, поддев пальцем кончик моего носа.

Глава 19

Глава 19

Первая мысль, как только я накинула на себя медицинскую рубашку — была вовсе не о том, что это увидят мои знакомые, а о том, что видео, так или иначе, донесется до мамы с папой. Дочь, которой с детства твердили о запрете и пагубном влиянии алкоголя, шатается по чужому дому, ударяясь головой о дверь, блюет на кровать и параллельно несет какую-то пьяную лабуду… Я и без того их расстроила, а теперь еще и это. Вместо того, чтобы сконцентрироваться на застегивании пуговиц, на глазах появляются слезы. Как я могла так вляпаться? Ну вот как?! Из-за появившихся слез ничего не вижу. Перед глазами все мутно. И совершенно не соображаю, что нужно делать. Еще и чертова пуговица не поддается из-за непослушных, ватных пальцев.

— О, Господи, только не это, — перевожу взгляд на дверь. — Я ушел отсюда не для того, чтобы ты залила мне кабинет тонной слез. Чего ты ревешь, дурочка? — вытираю ладонями глаза, параллельно пытаясь сфокусировать взгляд на возвышающимся надо мной Лукьянове. — Аня, прием, — снова щелкает перед моими глазами пальцами.

— Я сейчас.

— Что ты сейчас? — а что, блин, я сейчас? Вновь устремляю взгляд на свои пуговицы. И только, когда к моей рубашке тянутся волосатые руки, я немного прихожу в себя. Одергиваю Лукьяновскую ладонь, как только тот прикасается к моей пуговице.

— Не трогайте, я сама, — встаю с дивана, мысленно приказывая себе собраться и застегнуть рубашку. Больше никаких пуговиц! Все только на молнии. А зачем я вообще надеваю рубашку? — Мне надо домой, — поворачиваюсь к Лукьянову. — Сейчас в смысле.

— Да, прям сейчас. Иди умойся и заканчивай этот бабский поток. Раздражает. Дико. Подумаешь, поблевала на видео. Ты, в конце концов, не звезда первого масштаба и ничего криминального там нет. Неприятно, но не смертельно.

— Вы вообще ничего не понимаете! Я и так разочаровала родителей поврежденными машинами и просроченной страховкой, а если они увидят это видео и меня на нем в таком состоянии… они просто не поймут меня. Сколько раз мне с детства твердили к чему приводит алкоголь. И что я сделала в их отсутствие? Они меня точно не простят. Это позор.