— Угу! Ты только слово перепутала: не зачёт, а залёт, и по полной программе. Так что задания я тебе сам придумаю и тренером твоим побуду с превеликим удовольствием. Ремень пристегни, гимназистка-пикапщица, блин!

Мне показалось, или же его глаза метнули стрелы недовольства.

*****

Валентин.

Каких-то шесть грёбаных дней превратили меня в долбаного ревнивца! Семь лет разницы не так уж и много, но глядя на её юное лицо и хрупкое тело, чувствую себя гораздо старше рядом с ней, готов стряхивать пылинки и оберегать как малое дитя. Взорваться от малейшей искры ревности стало для меня проще простого, как шаркнуть спичкой об ударную поверхность и во мне зажигается легковоспламеняющееся топливо. Куда подевался прагматик? Сжимаю с силой руль и понимаю, что держу его крепче, чем себя в руках. Столько лет выстраивал свою систему поступков и взглядов... и одна ангельская особь задраила мою прагматичность в самый темный угол мозга, освобождая путь неуемной, жгучей ревности, черт бы её побрал! Поворачиваю голову в её сторону и задаюсь вопросом: как ей так легко удаётся подлить масло в огонь? Не могу удержаться и провожу наружной поверхностью кисти руки по её виску, скользя вдоль скулы к подбородку, моя девочка от удовольствия прикрывает глаза. Я в диком восторге от её реакции на мои невинные касания к ней. Она настолько чувствительная и живая, что я с силой подавляю в себе острое желание остановить машину рядом с трассой и овладеть ею не добравшись до дома. С ней легко и спокойно, все проблемы, давившие на мои плечи, отступали на задний план. Я счастлив... насколько это возможно рядом с ней.

В мои мысли врывается звонок, меньше всего мне хочется сейчас вникать в его суть, так как номер принадлежал компании и был доступен двадцать четыре часа в сутки для всех нуждающихся в сфере наших услуг.

— Завальский слушает!

— Здравствуйте, Валентин Андреевич! Простите за столь поздний звонок. Ваши сотрудники перенаправили вызов. Вас потревожила Анжелика Воронина— директор «АГРИСБАНКа». У нас возникла экстренная ситуация и Вас порекомендовали как человека, способного помочь разобраться с нашей проблемой.

— Это может подождать до утра?

— Думаю, что да.

— Я буду в офисе к десяти. Вам подходит это время?

— Вполне. До завтра, господин Завальский. Благодарю за оказанное Вами внимание!

— Доброй ночи, Анжелика. — прерываю громкую связь. На завтра у меня совсем другие планы, но работа с этим не согласна. Черт, как не вовремя всё это!

— Ммм... у этой Анжелики такой сладкий тембр... похоже, директор— совсем молоденькая дамочка... и не дурна собой. — как-то двусмысленно намекнула мне моя женщина. Неужели назревает новая волна недовольства с её стороны? Какого черта? Она ревнует к клиентам?

— Почему ты не спишь? — поражаюсь её поведению, но при этом в диком восторге. Это ведь хороший знак. Значит я ей не безразличен.

— Потому что меня разбудила Анжелика, а не госпожа Воронина... — разочарованным тоном произносит мне с укором в голосе.

— Хмм, и ты решила, что завтрашний разговор с клиенткой я начну с оценки её внешних данных?

Ездить ночью за город по разгруженной трассе особое удовольствие. Ты набираешь правильную скорость и сливаешься с дорогой, впитывая в себя адреналин и свободу.

— А как обычно начинают разговор с красивыми женщинами?

— Ты имела в виду с клиентами женщинами? Это происходит следующим образом: я спрашиваю о её проблеме, делаю определённые выводы и предлагаю пути их решения.

— А проблемы у них зачастую интимного характера или... деловые отношения с наклоном в... девяносто градусов?

Её глупый вопрос автоматически растягивает мои губы в улыбке. Я вглядываюсь в её красивые глаза, которые при свете фонарей кажутся ещё больше, при этом мечут молнии.

— Позволь спросить: где ты оставила своих змей, Медуза Горгона? Испугалась, что я не оправдаю твоих ожиданий?

— Просто я не готова узнать, каким именно образом ты проводишь подобные переговоры с такими Анжеликами без отчества. И как далеко заходит ваше общение на таких деловых встречах.

Её интонации явно меня дразнили. Стараясь не особо реагировать на беспочвенные обвинения, мягко произношу в ответ.

— Лера, давай я тебе дома объясню доходчиво, чтобы ты не задавала глупых вопросов мужчине, который крепко запал на одну несносную особу, и сходит с ума от желания вытрахать из её головы глупости.

— Иногда мне кажется, что это все скоро закончиться. — как-то обречённо проговорила и отвернулась к окну.

— Разве я дал повод так думать? — на миг замираю, осмысливая её фразу. Моя девочка делает глубокий вдох.

— Просто всё настолько хорошо, что я боюсь... боюсь обжечься повторно, понимаешь?

— Ты глупышка, иди ко мне. — притягиваю её лицо к своим губам и покрываю поцелуями. — Ты мне очень дорога, Валерия. Я не хочу даже думать о том, что ты уже предполагаешь... Давай оставим все как есть, не будем торопиться с выводами. Мне очень хорошо рядом с тобой, и я хочу, чтоб так всё и было, понимаешь?

Она кивает, пряча голову на моём плече.