— Помоги лучше даму обработать! — еле сдерживаю хохот, промокаю её влажное тело салфетками. — Ты глухой? От твоего горящего взгляда у неё наступит ожог пятой степени!

Женя пока в ступоре, но спустя минуту, видимо очнулся и высказался:

— Чтобы эта лампа Алладина... ээээ... заработала, и начала исполнять желания, её действительно нужно растереть... дружиище...? — сглатывает ком в горле от обалденного тела и пялится на крутые силиконовые шарики с открытым ртом. — Вот же ж ... ссс.....ка я в охрененной нирване!

Дама из банка, видимо тоже была в шоке и предалась полному оцепенению. Два самца с полным набором афродизиака, похлеще эффекта Стаса Михайлова. Мой кабинет напоминал хаос Барокко. Нина замерла, держится за грудь и не дышит.

— Ожог яйцами помазать нужно! Очень эффективный способ. — вспоминаю манипуляции моей бабушки, когда ошпарился горячим супом в детстве.

Женя выпаливает сходу, не задумываясь:

— Уже доставать?

— Ты носишь в брюках свежие яйца?

— Странный вопрос дружище, но да! У меня в штанах член имеется и пара яиц! — серьёзно отвечает на вопрос.

— Ты идиот? Я о куриных говорю! Нина, принесите два яйца у Виталика Краснова припрятанные... в тумбочке! Он их предпочитает с утра на завтрак.

Нина включает свой умственный навигатор и удаляется в нужном направлении. Анжелика Валерьевна яйца видно не предпочитала на завтрак, так как очнувшись, начала дрожащими руками застегивать своё платье до самого горла, растеряно взывая о пощаде.

— Да Вы простудитесь! У меня тёплый комбинезон гонщика имеется, может переоденетесь? — Женя мысленно хохотал, раздевая её взглядом. — Февраль на дворе и мокрая женщина не совместимы!

Хищница смерила меня своим взглядом и как всегда, одела маску невозмутимости.

— До понедельника, Господин Завальский. Надеюсь в следующий раз нашей встрече не помешают?

— Простите, госпожа Воронина, проведём в лучшем виде.

Дама быстрым шагом удалилась из кабинета, думаю, из офиса тоже.

— Я тебя когда-нибудь отправлю в нокаут! — растягиваю удавку на шее, что называется галстуком.

— Это что за мизансцена? Валерия в курсе?

— Ты о чём?

— Об этой силиконовой долине. Её грудь ударила мне в мозг и довела до сотрясения адекватных мыслей!

— Я это понял. Могу дать адресок. Ты окажешь неоценимую услугу, если она забудет о нескольких пропавших миллионах из её банка и о существовании моей фирмы.

— Мне нужен коньячок, что-то я немного перевозбудился.

— Я тоже не откажусь. Будь добр, достань сигареты.

— Эта финтифлюшка на тебя запала, что ли? — прикуривает сигарету, жмурясь от дыма, принимает озадаченный вид. —Она не из тех, кто отпускает свою жертву целой и невредимой.

Присаживаюсь на краешек стола и заливаю впечатление от неожиданного поворота событий хорошим марочным пойлом. Сегодня моя работоспособность упала к самой низкой отметке, и меньше всего мне хотелось разгребать проблемы заказчиков.

— Не профессионально отказываться от работы, но чувствует моя задница: она ещё та штучка! Приклеилась как пиявка крови попить. Если подпишет контракт, я не выдержу долгосрочного сотрудничества! Она готова залезть мне в штаны своими когтями и накрепко уцепится за член!

—За него многие цеплялись крепкой хваткой.

— Вернее за мои счета! Нет такой хватки, которую я бы не разорвал.

Захаров протягивает сигарету и подливает коньяк в стакан. После таких нестандартных переговоров получается прикурить с третьей попытки. Нервы как будто накрутили на вертел. Стоит провернуть ещё один виток или же упустить случайно натянутую рукоятку, тотчас разорвутся в клочья, либо схлопочешь ощутимо по лбу. Зажигалка тоже отказывалась работать, кремень поддержал забастовку.

— Но ты ведь не отмахивался от цепких женщин, что умели эффектно себя преподнести?...

— Я не отказывал себе иметь их! Так было раньше, Жень, к чему ты клонишь? — раздраженным тоном переспрашиваю, нахмурив брови, выпуская при этом едкий белый клуб дыма, запивая привкус никотина коньяком. Похоже, моя реакция сорвала с его лица маску одухотворённости, и он скривился.

— Я на счёт Валерии. Что ты будешь делать?

— А что я по-твоему должен делать с любимой женщиной?

— Даже так?... — как-то недоверчиво проговорил. — Тебе виднее... если эта дама решит тебя оседлать, она пойдет на любые жертвы. После такого представления у неё всё ещё имеется желание вернуться. Рано или поздно она доберётся и до... твоей девочки.

Последние слова как будто обдумал, прежде чем произнести.

— Жень! Тебе не кажется, что ты сильно печёшься о ней? Может хватит так переживать? Мы с тобой уже об этом говорили, и мне не хочется возвращаться к больной теме. Поверь, встреть я её после тебя — не хотел бы оказаться на твоём месте сейчас. Но даже я не знаю, какое место в её жизни занимаю, и что творится в её сердце. Я до сих пор не верю, что меня настигла стрела Амура...