Меня бесцеремонно выперли за дверь и удалились. Нажимаю кнопку вызова, и в ожидании лифта начинаю нервничать. Если я войду в эту кабинку, моё сердце опять перестанет биться. Находиться в месте, где ещё витали наши флюиды, пусть даже на короткое время — невозможно спокойно реагировать. Прижимаюсь спиной к стене и закрываю глаза. Мне кажется, его запах не исчезал из этого пространства, он проникал мне под кожу теплой волной, лаская каждую клеточку, вызывая во мне острое желание пережить этот момент снова и снова. Его томный взгляд настолько будоражил меня, что я мгновенно ощутила жар в тех местах, куда он был направлен. Эта сладкая боль сводит с ума. Мои груди ещё помнили его нежный язык и неугомонные укусы вместе с горячим дыханием. От этого соски болезненно напряглись, вызывая волну наслаждения внизу живота и невольную дрожь по всему телу. Хочется спуститься на пол и растаять, как весенний снег, испариться, раствориться и смешаться с его личным ароматом. Между ног зарождалась лавина желания, чувственно проникала в моё подсознание и отдавала мощными импульсами, да так, что я невольно сжала весь этот нервный комок ладошкой, растирая подрагивающую плоть под грубой тканью. О боже, мне казалось ещё пару движений и меня накроет фейерверк мощного удовлетворения от своей невинной ласки. Я настолько возбуждена от воспоминаний о нём, что одно его касание ко мне сейчас, на выходе из этого подъезда, приведет к нехилому оргазму. Даже боюсь предположить, чем может закончиться наша поездка. Я стала одержима им, его шармом, его характером, его манерой вести себя с другими. Его голос вытягивал последние нити, которые соединяли моё тело в одно целое и я рассыпалась на тысячу звезд, сгорая и превращаясь в пыль. Оголенные нервы в моём лоне все больше наматывались в тугой клубок. Это невыносимо терпеть, и невозможно сопротивляться тому, чего не миновать. Я окончательно и бесповоротно влюбилась...

Не успела показаться у выхода, как мой кавалер подлетел и забрал из рук багаж, укладывая на заднее сидение автомобиля. Черный, припаркованный внедорожник был намного выше и больше его пострадавшей ауди. Уже почти девять вечера. Снег переливался под светом фар и огромной луной. Это завораживало. В детстве зима мне казалось сказочной, когда веришь в Снегурочку и в Деда Мороза. Сейчас я поверила в сказку снова. В добрую, теплую, и с хорошим концом.

Валентин выглядел безупречно, поменяв деловой стиль на повседневную форму одежды обычного человека, только в дорогой упаковке. Темно-синие потёртые джинсы и белый джемпер ему необыкновенно шли. В них он казался намного моложе и не таким строгим на вид. Сверху небрежно накинута дубленка косуха темно-коричневого цвета с бежевым мехом внутри. Я застыла, любуясь им, слегка приоткрыв рот. Рана на губе заметно подсохла, пластырь от геройского сражения создавал впечатляющий мужественный вид. Естественно, мое появление не осталось не замеченным, пользуясь случаем, подходит ко мне и дарит нежный поцелуй, без труда проникая внутрь своим языком навстречу моему. От этой сладости я забываюсь, и отвечаю со всей страстью, слегка прикусывая его. Одновременно выдаём, улыбаясь сомкнутыми в поцелуе губами.

— Ммм!... Я рад, что ты послушалась моего совета и оделась по погоде, тепло.

— Перспектива носить шерстяные панталоны с начёсом меня не прельщает, уж извольте!

— Соглашусь, что в этом есть огромный минус! — ухмыляясь, показывает мне между ног, рисуя пальцем в воздухе круг.— Теперь там тотальная непроходимость, сплошная непроницаемая броня.

Если речь идет о джинсах, то этот наглец, вероятно, прав. Взять девушку в машине, предварительно не стянув с неё штаны, было невозможно, так как февраль небось не август и он об этом хорошо осведомлён, даже больше — очень заботлив. Защитил честь женщины от себя же самого, настаивая на правильном выборе одежды зимой. Одним словом: шах и мат!

Женя, оперевшись филейной частью о капот своего спортивного автомобиля, докуривал сигарету, выпуская клубы белого дыма в небо. Ковырялся в своём айфоне, демонстрируя свое мнимое безразличие к происходящему. Пора бы ему прекратить это делать и понять, что мой выбор от него не зависит. Сердцу не прикажешь. Зачем усложнять и так сложную ситуацию? Меньше всего мне сейчас хочется об этом думать.

— Ожидание — хуже самой смерти! Ты в курсе? Мне не терпится увидеть твой сюрприз! — Поднимаюсь на носочки и трусь носом о его холодный нос. Валентин довольно ухмыляется и делает ощутимый шлепок по моей заднице.

— Запрыгивай, неугомонная! А то замерзнешь в сосульку.

В салоне было тепло. Мужчина позаботился об этом ещё до моего прихода, включив климат-контроль и спокойную классическую музыку. Обернувшись, заметила несколько фирменных упаковок на заднем сидении. А это уже интересно. Чем сегодня он намерен меня удивить. У Ниночки очччень своеобразные вкусы, вот прям так и читает мысли Завальского образами, блин! Интересно, как она проходила курсы эстета в области мужских предпочтений?

— Готова? — попрощавшись с другом рукопожатием, запрыгивает в машину, захлопывая дверцу.

— Готова. Смею заметить, что уже очень давно. Могу и передумать, нечего испытывать терпение заинтересованной девушки!

— Ну, тогда не стану тебя томить. Доставай первый сюрприз — маленькая белая коробочка с серебристой ленточкой.