И сама не знаю как, вдруг оказываюсь рядом с Елизаветой Марковной на массажном столе. Причём уговорил меня не хитрый китаец, серьёзный, пожилой и в роговых очках руководитель клиники. Не его ассистентка-переводчица, лопочущая по-русски скороговоркой и заговаривающая нам зубы. А настойчивая старушка, проживающая в одной комнате со мной.

— Я уже четвёртый раз приезжаю в Китай, — сообщает она мне доверительным шёпотом. — И этот их лечебный массаж, скажу тебе, что-то с чем-то.

И то, что в клинике приняли для оплаты мою «Визу», довершило дело.

— Лана, нолмально? — накрывают меня по пояс полотенцем сильные руки китайского массажиста.

— Хорошо, — отвечаю я, лёжа мордой в дырку в столе. И даже капельку смущаюсь, когда эти руки ловко расстёгивают крючки бюстгальтера и начинают разминать мои затёкшие мышцы.

— Лабота сидячая? — прохрустывает доктор позвонки, а потом находит на шее такие болевые точки, что я едва терплю манипуляции с ними.

— Угу.

— Сэя больно? — пыхтит он.

— Угу, — отчаянно изображаю я филина.

— Спина тоже лечить надо, — переходит он ниже и теперь терзает мои лопатки.

«Господи, как я правда на это повелась?» — морщусь от боли. Благо никто не видит мои гримасы, но и легче мне от этого не становится.

Плечи, предплечья, пальцы. Бёдра, голени, стопы. И всё это массируется так усиленно, что я чувствую даже мышцы, о существовании которых и не подозревала. И только когда «доктор Толя» снова застёгивает лифчик и разворачивает меня на спину, я, наконец, расслабляюсь, получая упоительно прекрасную порцию удовольствия от массажа головы.

— Ощущения как после хорошей тренировки, — кряхтя, натягиваю я вещи после сеанса.

— А я балдю, — потягивается на кушетке Елизавета Марковна, ожидая пока главный доктор лично придёт ставить ей иголки.

Я даже смотреть на это не могу. Как уверенно в два приёма втыкают в её тщедушное тело огромные иглы. Но она лишь довольно охает, старая мазохистка.

— А ты пилюли себе заказала? — интересуется она из недр латексного круга, в который лежит лицом.

— Я здоровА, — улыбаюсь я. Хотя, конечно, важно пощупав пульс и мельком глянув на язык, строгий доктор нашёл у меня и хондроз, и слабое кровообращение, и даже проблемы с почками.

Нет, я ничего не имею против китайской медицины. Ей пять тысяч лет, она мощная, великая, действенная. Но в туристических местах я ко всему отношусь со здоровым скепсисом, особенно к медицине.

«И да, массажист отработал свои деньги честно, — двигаю я ноющими плечами. — Но что там мне насыплют в их пилюли, проверять на себе не хочу».

— Молодые вы ещё. Вам бы вон экскурсии да развлечения. А нам бы старые косточки где погреть да организм изношенный подлечить. Одна забота, — смеётся Елизавета Марковна.

— А вы на экскурсии едите?

— А как же, — поднимает она лицо. — На термальные источники. А ты?

— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Если деньги с карточки сниму, поеду. А нет, так буду только купаться, загорать да фрукты есть, — невольно вырывается у меня вздох.

Терпеть ненавижу тупой пляжный отдых. Я люблю замки, музеи, картинные галерей, легенды, захватывающие истории. А это… ни о чём.

Гена такой отдых любил. Всё возил меня по островам, по тёплым странам. Жену по Миланам за шмотками, детей по Англиям развивать и тренировать язык, а меня по романтическим бунгало в тропиках. Но там понятно, один был приоритет: потрахаться. Наверно, на Танкова у меня потому сразу и шерсть дыбом, что он тоже путёвку организовал на остров. И странно, что у него здесь ещё какие-то дела.

Прямо не даёт покоя мне его строгий костюм.

И хоть наша диагностика слегка затянулась, плюс потом мы долго ждали машину. Ещё зашли поесть в кафешку напротив гостиницы, где я раменяла свои первые сто юаней. Но Мистер Деловая Рыжая Борода всё равно нашёл способ напомнить о себе.

В номере отеля нас поджидает огромный букет красных роз.

Глава 25

— Боже, — всплёскивает руками Елизавета Марковна, — Это ж Тёмка!

— Ну, не знаю, не знаю. Там зазывала в уличном кафе тоже мне глазки строил, — улыбаюсь я, зарываясь носом в нежные благоухающие лепестки, а потом падаю навзничь на кровать, раскинув руки. Ох, чувствую он меня точно отвоюет, прёт как танк.

Но словно в напоминание, что на курортах никому верить нельзя, тут же отзываются болью в спине мои свежеотмассированные мышцы.

«Ох, болять мои крылья!» — осторожно потягиваюсь я.

— Дождёшься от тех китайцев, как же, — тем временем разворачивает Елизавета тяжёлую вазу так, как ей кажется букет смотрится красивее. — А Тёмка… Тёмка — мужик! Ты бы видела, как он на тебя смотрит.

— Я видела, — опираюсь я на локоть, чтобы подключить телефон к зарядке и глазам своим не верю: на тумбочке в аккуратной пластиковой подставочке стоят два вида презервативов, а рядом лежат две новые колоды карт.

«А я думала, он про резинки пошутил», — разглядываю я какие-то «вибро-кондомы» за тридцать пять юаней.