В последнее время ко мне приходят только Раевский и курьеры. Маринка не в счет, она обычно сначала звонит. Да она и не знает, что я не прошла на работу. Курьера я не жду. Раевский не похож на человека, который будет стучаться дважды в дверь, которую ему не открывают. Да и ему необходимо нести свой крест олигарха. Наверно, уже обо мне забыл, зарабатывает свои миллионы и готовится к свадьбе. Плевать уже с кем.

Снова звонок. Не такой наглый звук как тогда, когда приходит Князь.

Все-таки иду. В глазок вижу только соломенную шляпу.

Лидия Семеновна, что ли? Опять за рыбками присмотреть надо, пока она на даче?

Открываю, прикидывая в голове, как отмазаться от такого сомнительного счастья.

Как только я понимаю, кто передо мной, мне хочется захлопнуть дверь перед носом этой особы. Но внезапно меня одолевает любопытство.

Обычно любовницы приходят к женам мужей и рассказывают жалостливую историю, что дескать она и гулящий муж любят друг друга, скоро у них будет ребенок, и только коварная бессердечная жена стоит на пути к их совместному счастью.

Или наоборот. Жена приходит к любовнице и усовестивает, что она разрушает счастливую семью, в то время как сама еще молода и может найти свою судьбу в другом месте. Хоть бы и в другой семье, только не в этой.

А я ни то, ни другое.

Я даже не брошенка.

Зачем пришла Линда?

– Лиза? Вы меня помните?

Конечно, я помню тебя, змеюка. Но я не произношу этого в слух, а молча сторонюсь, приглашая ее войти. Жестом предлагаю проследовать на кухню.

При ярком дневном свете в присутствии этого эталона женственности я остро чувствую, что у меня до сих пор не чищены зубы, на голове воронье гнездо, и одета я в вытянутую и полинявшую отцовскую майку.

Линда аккуратно пристраивает свой фитнесс-зад на табуретку, стаскивает соломенную шляпку, не повредив укладки, и теперь теребит ее в руках, видимо, не зная, как начать разговор.

Помогать я ей не собираюсь.

Да, она ни в чем не виновата, но мне от этого не легче.

Я даже кофе ей не предлагаю, всеми способами демонстрируя, что ей не рады. Делаю глоток из кружки.

Черт, горячий!

– Лиза, – собравшись наконец, начинает Линда. – Наверно, стоит сначала представиться. Я – Линда Ренсберга, сестра Егора и Олега.

Глава 39. И что теперь делать?

Я в таком шоке, что проливаю горячий кофе себе на ногу.

После некоторой суеты, приведя в порядок конечность, но не мысли, я задаю вопрос:

– А.. э… а кто женится на Егоре? – м-да. Попытки выразиться связно не претерпевают успеха.

Линда смеется.

– Никто. Замуж выхожу я.

– А… – опять блею я. – Вы на них не похожи, и фамилия у вас другая. Второй брак, да?

Ёопть, Лиза! Ты – позор человечества. Но Линда вроде спокойно принимает мою бестактность.

– Я им не родная. Сводная. По отцу.

И тут до меня начинает доходить весь звездец ситуации. И смысл слов Егора, и все неклеящиеся непонятки, которые я на эмоциях отбрасывала. Хватаюсь за голову.

Твою мать! Я сама все испоганила своими руками!

Ну, конечно, какая невеста или любовница будет зазывать в дом к своему мужику пришедшую на ночь глядя выдру? Да никакая!

Я хоть раз слышала, что кто-то упоминает не абстрактное торжество, а свадьбу самого Егора? Нет. И на работе никаких разговоров не гуляло.

Мне Егор говорил, что я херней страдаю? Говорил.

И что теперь делать?

Стоп.

– А как же тот пост в ВК?

– Маркетинг, – поясняет мне Линда. – Журналюгам и сммщикам ведь что нужно? Просмотры, лайки, комментарии! Я ведь благодаря братьям тоже получила долю в наследстве, хотя их мать против. Так что я – тоже наследница. А про наследников читают охотнее. И давай на «ты».

Как обухом по голове. Я такое натворила. Я истерила на ровном месте.

– Почему он мне не сказал сразу?

– Из-за меня, наверно. Я не очень люблю распространяться на тему того, что я дочь Кирилла Раевского. Я – плод измены. Но, думаю, потом Егор все равно бы тебе рассказал.

Кошмар. Ужас. Я действительно ревнивая стервозина.

– А… Это Егор попросил тебя прийти? – поднимает голову робкая надежда.

Линда качает головой.

– Олег. Вообще это странно, он никогда не вмешивается. Да и мне самой с самого начала в голову не пришло с тобой объясниться, хотя я просто заскочила к Егору, потому что недалеко от его дома меня окатила водой из лужи проезжающая мимо машина. Когда Егор вернулся, и я передала ему твои слова, он сразу сорвался вслед за тобой. Вернулся часа через два, выпивший и злой. Швырялся вещами, матерился, ругал весь свет и баб. Сначала объяснял себе в зеркале, что никакая задница не стоит таких нервов. Потом долго и нудно объяснял мне, что, когда я выйду замуж, прежде чем устроить светопреставление, необходимо уточнить у мужа, правильно ли я все поняла. Но даже тогда я не сопоставила. Только после звонка Олега. Поверь я не из вредности не рассказала, что я – родственница, просто мы с братьями общаться стали совсем недавно, ну и понимаю я их пока плохо.