Мне стоит диких усилий успокоиться, открыть шкаф, напялить первое попавшееся платье, а затем выйти из комнаты.

Дощечки скрипят под ногами, когда я спускаюсь по узкой лестнице. Снизу слышатся голоса – женские и мужской. В нос ударяет запах жареного мяса, от которого тошнит.

Небольшая гостиная, в центре которой стол. За столом мачеха, две пухлые девушки, похожие на неё как две капли воды, и седой мужчина с тяжёлым взглядом. С моим отцом у них нет ничего общего.

– Лима, – басом протягивает он, медленно оглядывая меня с ног до головы. Его льдистый взгляд цепляется за подол платья, за растрёпанные волосы. – Ты вообще понимаешь, как должна выглядеть девушка из приличной семьи?

Мачеха хмыкает и лениво отодвигает тарелку. Жир блестит на её губах.

– Ей бесполезно что-то объяснять, – говорит она, не глядя на меня.

Мужчина шумно выдыхает и начинает барабанить толстыми пальцами по столу.

– Нам сегодня пришло письмо от родителей твоего жениха, – произносит он сухо. – Пригласили нас на ужин.

Отец Лимелии делает паузу, смотрит на меня исподлобья, и от этого взгляда становится не по себе.

– Мы пойдём без тебя. Ты можешь что-нибудь испортить, а я не могу этого допустить.

– Да, – поддакивает мачеха. – До свадьбы они не должны знать, какая ты на самом деле. Вдруг откажутся от тебя, и что нам тогда делать?

Сводные сёстры начинают хихикать. Стул под одной из них противно скрипит.

Со всей силы кусаю себя за внутреннюю сторону щеки, чтобы не ляпнуть что-то колкое. Какая же у неё мерзкая семейка...

– Попрошу кучера, чтобы отвёз тебя в академию, – «отец» встаёт и отворачивается, давая понять, что разговор окончен. – И ещё, Лима, – добавляет, не оборачиваясь. – В этот дом без предупреждения больше не возвращайся.

С радостью.

– Хорошо, – выдавливаю и, развернувшись, иду к лестнице.

В комнате я закрываю дверь и остаюсь стоять, не двигаясь. Сердце всё ещё колотится.

Меня только что выгнали из дома. Не передать словами свою радость...

Отсыпьте звёзд новиночке ‍❤️‍

Глава 3

Пока меня везли в карете, я высунула голову в окно и жадно разглядывала всё подряд.

Создавалось ощущение, будто я попала в средневековую Англию: мощёные улочки, плотно прижавшиеся друг к другу серые дома, фонари на витиеватых ножках. И, конечно, огромное свинцовое небо, вгоняющее в депрессию.

Отличие было лишь в деталях – по улицам разгуливали гномы и люди с заострёнными ушами. В остальном… земля как земля.

Виды вокруг казались почти привычными. Непривычным было другое – узкое чёрное платье. В нём я чувствовала себя голой и несуразной. Дома я не ношу ни платьев, ни юбок, а здесь женщины ходят исключительно в них. Чтобы не выделяться, пришлось подстроиться под местную моду.

И вывод напрашивался неутешительный: я попала в мир, где женщины вряд ли обладают свободой. Судить о патриархальности по отсутствию штанов, конечно, странно, но ощущение, что с правами здесь всё плохо, не отпускало. Тем более Лимелию собираются выдать замуж, и решают за неё родители. Это тоже о многом говорит.

– Слезайте, барышня. Приехали, – зычно бросил возница, останавливая карету.

Я выбралась наружу и, придерживая подол, направилась к чёрным воротам. За ними, вдалеке, поднимались острые шпили и башенки.

По мере приближения у меня задрожали руки.

Страшно. По-настоящему страшно.

А что, если меня не впустят?

Лимелия писала в блокноте, что владеет четырьмя стихиями. Именно поэтому её и выбрали невестой для дракона. Но я – не она. Во мне ни капли магии. Как мне вообще продержаться в магической академии? Меня же раскусят за пару минут.

В небольшой будке у ворот сидит гном с морщинистым лицом и седой бородкой. Завидев меня, он отрывается от журнала, окидывает удивлённым взглядом и гаркает:

– Ты кто?

Спрятав дрожащие ладони за спину, выпаливаю:

– Я... я Лимелия Хар... – морщусь, вспоминая фамилию.

Харквуд? Хармвуд? Хирвкуд?

Язык можно сломать.

– Лима? – гном подаётся вперёд и начинает принюхиваться. – Но ты не она.

Сердце падает куда-то вниз, а с ним и надежда на спасение.

– Она светлая, а ты... – его крючковатый нос дёргается, – тёмная. От тебя фонит чёрной магией. Ведьма?

Стою, хлопаю глазами, судорожно придумывая, что делать.

Гном-привратник тут же раскусил, что я не Лимелия, тогда как её родные не поняли, что перед ними стоит совершенно чужой человек. Мы ведь даже внешне различаемся: у меня чёрные волосы и синие глаза, а она – кареглазая шатенка. Но нелюбимые дочери на то и нелюбимые, что их в упор не видят.

– Вы ошибаетесь, – заявляю я, а у самой голос дрожит. – Это я. Просто немного... э-э-э... сменила имидж.

– Чего? – гном по-птичьи моргает.

– Внешность поправила, говорю.

– Ааа, – чешет бородку, – это способ отворота? Думаешь, поможет?

Мы с ним говорим совершенно на разных языках.