— Нет! — выкрикиваю тут же, захлёбываясь собственными словами. — Я говорю правду! Она бы выбросила его! Я... я...

Бешеный молчит. Эта тишина хуже любого наказания. Я чувствую, как по спине пробегает холодок. А потом он резко тормозит, и машина замирает у обочины. Я хватаюсь за ремень безопасности, чтобы не упасть вперёд, но его рука оказывается быстрее. Пальцы крепко сжимают моё бедро, удерживая на месте.

Рамиль разворачивается ко мне, нависая надо мной. Если присмотреться, то в его глазах можно название кладбища прочитать, на котором я ямку копать буду.

— Послушай меня, милаха, — хрипит зло. — Ты сейчас пойдёшь. И принесёшь. Мне его. Или... — он делает паузу, скользя взглядом по моему лицу, — мы пойдём другим путём. Но для тебя он будет гораздо менее приятным.

— Я говорю правду, — шепчу в ответ, чувствуя, как слёзы жгут мне глаза. — Я... я не смогу сегодня. Но вот завтра... - Боже, я пытаюсь казнь на день отстрочить. А в голове уже план как я буду всех бомжей на районе шмонать. Карманы выворачивать.

Губы Бешеного кривятся в ухмылке. Эта улыбка заставляет всё внутри сжиматься от страха.

— Ты же помнишь, что мы договорились?

Его пальцы скользят вверх по моему бедру, вызывая жар, который я стараюсь игнорировать. Бесполезно. Ещё и его взгляд... Господи, что он ввиду имеет?

Он что... Про... Мои глаза распахиваются моментально. Я дёргаюсь. Нет-нет. Нельзя!

— Замерла! - Рявкает так, что я и правда замираю. Даже дышать перестаю.

— Мне нельзя, — хриплю еле слышно, — моя вера не позволяет. Иначе я никогда замуж не выйду. Это... Я... Я правда нож верну. Только не... делай.

— Как быстро верующей стала. И оптимисткой заодно. Решила, что до свадьбы доживёшь.

Его рука перемещается на мою талию, притягивает меня ближе, заставляя почувствовать, насколько он твёрдый и горячий. Я пытаюсь вырваться, но только хуже делаю. Потому что оказываюсь в нескольких миллиметрах от его губ.

— За проёбы платить нужно.

Я даже понять не успеваю, как... Его губы резко накрывают мои, горячие, жёсткие, требовательные. Я пытаюсь вырваться, но Рамиль одной рукой держит меня за талию, а другой сжимает моё запястье, не давая ни малейшего шанса отстраниться. Поцелуй властный.

Я чувствую, как теряю контроль над собственным телом, как всё внутри начинает плавиться.

Я упираюсь ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но Бешеный сильнее притягивает меня к себе. Его язык настойчиво проникает внутрь, заставляя меня раскрыться, подчиниться. Голова кругом идёт, дыхание становится прерывистым.

— В следующий раз натяну, поняла?

Я молча киваю, не в силах произнести ни слова.

Он изучает меня взглядом, и я чувствую, как краснею до кончиков ушей. Это уже второй раз. Мамочки, а что дальше то будет?!

— У тебя есть ровно двадцать четыре часа, милаха, — бросает, не глядя на меня. — Иначе...

Я знаю, что иначе. Иначе он нагнёт и возьмёт то, что хочет.

Глава 13.

Я всячески пытаюсь представить себе, что вокруг нет ужасных запахов. Что здесь пахнет чем-то приятным, а ком, который в горле застрял, сейчас очень быстренько испарится. Но кое-кто мешает моей визуализации! Карина громко орёт, а после виснет на стенке железного бака, поджимая ноги.

— Фу-фу-фу, Богдана, я больше не могу! — Орёт так, что я кривлюсь. А после резко выпрыгивает из мусорного ящика, отряхивает руки и с отвращением смотрит на свои пальцы. — Т-там что-то шевелится, — шепчет она, глаза округляются. У меня же по спине морозные мурашки бежать начинают.

— Что?! — вскрикиваю и тут же выскакиваю вслед за Кариной, едва не поскользнувшись на чём-то мокром и подозрительном.

Вы когда-то рылись в огромном мусорном баке? Нет? Так вот, занятие так себе! Двадцать минут назад нам пришлось объяснять местным бомжам, что мы не конкуренты, а просто случайно сюда конспект выбросили и теперь ищем. Потому что нам в самом прямом смысле обещали начистить лица. Ну они по-другому выражались. Но я саму суть переношу.

Карина пытается подавить рвотные позывы. Но получается так себе. Я сама кривлюсь и умоляю себя держаться.

- Слушай, Богдан, может, ну его на фиг? Ну правда, это уже слишком. Мы сейчас реально по уши в этом г... лазим, — подруга возмущённо хлопает себя по ногам и смотрит на меня с претензией. Я же чувствую, как моё терпение медленно меня покидает.

— Слишком, говоришь? — произношу, едва сдерживая раздражение. — Не ты ли час назад рыдала, когда амбалы Бешеного тебя к моему подъезду привезли?

Карина отводит взгляд, кривится.

— А это мне пришлось умолять его, чтобы тебя вернули. Помнишь, что они тебе сделать хотели? Или уже забыла? И про ямку на кладбище, которую ты копала, тоже забыть успела? — я ощущаю, как голос срывается на дрожь, даже думать об этом не хочу. Ведь её и правда туда отвезли. А потом в яму, которую она выкопала, кого-то зарыли. Вот я как эту историю услышала, так ноги сами к мусорному баку понеслись.

Карина резко мотает головой.