— А ты бонус плюс, — произносит он таким тоном, от которого даже у меня мороз по коже пробегает. — Мы тебя себе забираем.

Карина бледнеет. Её лицо теряет весь румянец. Глаза расширяются, и она буквально вжимается в сиденье.

— Ч-что? — выдавливает она.

— Карина, — шепчу, пытаясь её успокоить, хотя сама готова разрыдаться. Это ведь шутка такая, да? Чтобы она трещать перестала? Никто же её не заберёт? Просто пугают.

— Это шутка, да? — она смотрит на меня. Как будто думает, что я ответ знаю.

Громила смеётся. Страшно и заливисто.

— Шутка, — повторяет он с издёвкой. — Посмотри на меня. Кажусь тебе шутником?

— Нам лучше выйти, — Карина пытается хихикнуть, но её смех звучит так фальшиво, что я чувствую, как внутри всё сжимается ещё сильнее.

— Сидеть. — Второй громила, что напротив подруги сидит, рычит так, что я только сильнее в сидение вжимаюсь. Сдавленно дышу. Всё тело напряжено, ладони вспотели, и я машинально стискиваю их в кулаки.

Машина делает резкий поворот, и я чувствую, как внутри всё опускается. Мы резко тормозим, и Карина тут же начинает метаться, словно попугайчик по клетке. Я чувствую, как её паника заражает и меня, хотя я изо всех сил пытаюсь оставаться спокойной. Потому что... Ну а смысл устраивать истерику? У них приказ, и они его выполнят при любых раскладах. А вот дальше... Уже с Бешеным придётся что-то придумывать.

— Я выхожу! — Подруга хватает меня за руку и тянет к двери. — Богдана тоже! Мы обе уходим, ясно?!

Громила, сидящий напротив, кладёт ей на плечо тяжёлую руку.

— Сиди на месте, — рычит, но Карина, видимо, решила, что истерика — лучший способ решения проблемы.

— Ты меня не держи! — Она пытается оттолкнуть его руку, но та даже не шелохнулась. — Вы что, думаете, я тут просто так сидеть буду?!

— Карина! — шепчу, надеясь, что она хотя бы меня услышит. Она ведь только хуже делает. При чём не только себе. — Успокойся!

Но подруга будто и не слышит. Она хватает громилу за руку, а затем… Боже, я не верю своим глазам. Она его кусает!

— Блядь! — орёт громила, отдёргивая руку. — Ты чё, сука, делаешь?!

Подруга тут же отпрыгивает назад. Но другой громила, тот, что за рулём, оборачивается, и его лицо... Вздрагиваю от того, насколько жёстким становится его выражение.

— Сядь. На. Место. — Каждое слово чеканит зло.

Один взгляд на громилу рядом со мной и подругу буквально впечатывают в сидение.

Сердце колотиться начинает. Это уже не смешно. Совсем нет.

— Выводите девку Бешеного, — рявкает громила с прокусанным пальцем. — Эта ненормальная поедет со мной.

— Подождите, так нельзя. Она же... - Я пытаюсь влезть. Потому что это слишком.

— Как? Куда? — пищит подруга.

Громила бросает на неё ледяной взгляд.

— На кладбище, бля. Будешь себе могилу рыть. У меня и лопата имеется.

Карина сглатывает громко. Я же вся холодею от страха. Это что... правда?! Они её... на кладбище?!

— Это шутка? — еле слышно выдавливает она.

— Вот и проверишь! — скалится здоровяк, и Карина тут же зажимает рот руками.

Меня вытаскивают из машины. Ноги дрожат так сильно, что я едва их передвигаю. Я оборачиваюсь к Карине, которая сидит, вжавшись в сиденье, и смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Всё будет хорошо, — пытаюсь я выдавить хотя бы подобие улыбки, но сама знаю, что это ложь. Всё точно не будет хорошо.

Внутри всё дрожит. Ладони вспотели. Каждый шаг, каждое движение даётся мне с трудом. Вот насколько везучей нужно быть, чтобы в такое вляпаться?

Громила подталкивает меня вперёд, и я переставляю ноги. Не сопротивляюсь. Потому что на кладбище я не хочу. Видать я слишком сильно разозлила Рамиля, если он такие приказы отдаёт. Козёл ненормальный! Ему лечиться нужно, а не среди людей обитать. В камеру закрытую, и чтобы к койке привязали.

По лестнице поднимаюсь, ноги словно ватные.

— Давай быстрее, — рычит громила позади.

Быстрее? У меня тут нервы на грани, а он хочет, чтобы я бегом к этому ненормальному бежала?

Перед дверью на втором этаже он снова меня подталкивает.

— Пиздуй уже, хули мнёшься.

Я громко выдыхаю. Нельзя людям плохое делать. Но сейчас я желаю. Этот... позади меня заслужил. И тот, что в кабинете, тоже.

Я втягиваю воздух, стараясь собраться, но внутри всё дрожит. Последние ниточки моего терпения рвутся. Эффект неожиданности. Да, именно им и воспользуюсь. Я распахиваю дверь так, что она бьётся о стену. Вваливаюсь в кабинет, как самая настоящая фурия.

— Ты! — задыхаюсь, хватая воздух, будто его катастрофически не хватает. — Ты совсем больной?! Отбитый! Ненормальный! Бешеный!

Но Рамиль лишь довольно скалится. Эффекта неожиданности не вышло. А жаль.

— Смотри-ка, кличку запомнила, — он как самый настоящий хищник скалится. — Нравится, милаха?