Пока я выполняю сказанное, Давид ругается себе под нос, заставляя меня таять от эмоций, которые мелькают в банальных, казалось бы, словах.

- Есть у тебя какие-нибудь пожелания, прежде чем мы начнем? - спрашивает он. - Предупреждаю сразу: если ты не скажешь сейчас, потом остановиться я уже не смогу.

Я облизываю нижнюю губу, наблюдая за тем, как каждое мое движение в полной мере захватывает его внимание.

- Мне не помешал бы еще один поцелуй, - мягко отвечаю я.

Давид нависает сверху, почти придавив меня к кровати, перехватывает запястья над головой своей огромной ладонью.

Склонив свое лицо к моему, он приникает к моим губам.

На этот раз его поцелуй другой, больше похожий на то, что я ожидала изначально. Я даю ему все, о чем он просит, - тело подчиняется, бедра подрагивают в предвкушении.

Застонав в знак протеста, когда он отстраняется, я снова отвлекаюсь сразу после того, как его губы двигаются по моей челюсти к шее, облизывая, посасывая, покусывая нежную кожу. Когда его горячий рот добирается до моей груди, меня будто пронзает электричеством, и моя спина выгибается навстречу прикосновениям.

Я могла бы сорваться только от этих умелых ласк, настолько сильно закипало в моей крови возбуждение.

К счастью, он хочет меня настолько же сильно.

Оторвавшись от моей кожи, Давид тянется за презервативом. Широко раздвинув мои ноги, он пристраивается между бедер, примеряясь. Я стараюсь приподняться, чуть наклонив голову вперед, чтобы видеть все происходящее своими глазами.

У меня слишком давно никого не было, а Давид… слишком огромный.

Он входит, сначала медленно, двигая бедрами, чтобы прижаться к моей мягкой плоти. Свои стоны я слышу будто бы издалека.

Проходит целая вечность, прежде чем он оказывается внутри меня целиком.

Я сжимаюсь вокруг него, крупно вздрагиваю и цепляюсь пальцами за сбитую простыню. Мне не хватает воздуха, и первый сильный толчок будто бы перемещает меня в другую реальность.

Когда Давид начинает двигаться, я буквально схожу с ума. Внутри все горит, но мне хочется получить как можно больше, поэтому я выгибаюсь навстречу, хнычу и буквально умоляю его не останавливаться.

К счастью, Давид не садист, и на мои просьбы он реагирует весьма благородно. Двигается быстро, сильно, размашисто, крепко держа меня за бедра и не давая дернуться, помешать процессу.

Во всем происходящем есть что-то настолько простое и глубокое, что мне становится сладко и спокойно.

Прекрасный и захватывающий опыт. Мне не хочется, чтобы это заканчивалось, но сдерживаться оказывается очень сложно.

Он входит в меня снова и снова, его толчки грубые до жестокости.

Я никогда не любила такое. Точнее, я никогда не пробовала, но и не думала, что мне понравится.

Как же я ошибалась.

Как я могла не знать о такой потребности, пока Давид не появился рядом?

Теперь эта потребность поглощает меня целиком и полностью.

Я нуждалась в Давиде, как в воздухе. Я была настолько громкой, несдержанной и буйной, что страшно представить.

И он дает мне все, о чем я прошу.

Срываться в бесконечное удовольствие оказывается почти больно - оргазм накрывает меня неожиданно и беспощадно, заставляя рассыпаться на сотни маленьких кусочков.

Давид не заставляет себя долго ждать и сдается еще через несколько толчков до упора.

Я наблюдаю, как холод наконец покидает его взгляд. И я замечаю что-то абсолютно волшебное, невероятное, притягательное.

Голод. Восхищение. Отчаяние. Похоть. Потребность. Одиночество. Безумие. Слишком прекрасно оказывается наблюдать за тем, как он меняется в эти краткие мгновения блаженства.

Красивый и опасный.

Я бы многое отдала, чтобы увидеть, как он меняется осознанно, открываясь и доверяясь. Теперь Давид кажется мне диким зверем, которого никто пока не пытался приручить.

Глава 5

Я все еще с трудом пытаюсь отдышаться, когда он уже поднимается и начинает приводить себя в порядок. Обходя кровать, он не сводит взгляда с моего тела, как будто все еще преследует, считая меня своей добычей.

- Все хорошо? - спрашиваю я будто бы чужим голосом, слишком хриплым, словно я кричала.

Я не исключаю того, что он мог заставить меня кричать. Воспоминания в голове смутные, так как я еще не отошла от ярких ощущений последнего часа.

И все-таки это неловкая мысль, поэтому нужно постараться выкинуть ее из головы, чтобы хоть немного взять себя в руки.

- А что-то не так? - спрашивает Давид вместо ответа, и теперь его голос еще более грубый, чем раньше.

- Нет, все нормально.

Я часто моргаю, пытаясь понять, что происходит.

Давид поджимает губы, всем своим видом излучая что-то подозрительно похожее на раздражение. Он поднимает руку и нетерпеливо проводит ею по своим коротко стриженным волосам. Почему каждое его движение возбуждает меня так сильно? Он без особых усилий вызывает у меня настолько бурную реакцию, что управляет мной, даже не прикасаясь.