Он не произносит ни слова, но по тому, как он смотрит, я чувствую, что этот хам мной открыто восхищается.

Удивительная способность - делать комплименты одним взглядом.

- Я настаиваю, - наконец говорит он, забирая оба пакета прежде, чем я успеваю запротестовать. Упаковка презервативов всё так же зажата у него в руке.

Я крепко сжимаю челюсти и, развернувшись, иду к своей машине.

Я думала, что знаю, как обращаться с любыми, самыми разными мужчинами, но этот вызвал у меня только глубокое недоумение.

Я позволяю ему загрузить пакеты в багажник и вежливо прощаюсь. Других идей, как бы завершить это странное знакомство, в голове не появилось.

Вместо того, чтобы принять благодарность и уйти, он подходит ко мне вплотную. Этот человек, к моему удивлению, оказывает на меня странное магнетическое воздействие.

Оглядев меня с ног до головы, он задерживается на моем декольте. Сексуальное белое платье, предназначенное для другого мужчины, явно впечатляет его. Конечно, Дима никогда бы не стал так открыто восхищаться моей грудью.

И тут незнакомец поднимает свою большую руку, слегка касаясь моего воротника.

- Ты очень красивая женщина, - тихо, но уверенно говорит он, не смотря мне в глаза. - Но ты и сама это знаешь.

Я растерянно качаю головой.

- Я Давид, - говорит он мне, как будто мне до этого есть дело. - А тебя как зовут?

- Лина, - отвечаю я, почти задыхаясь, сама не знаю от негодования или возбуждения.

Его прикосновения легкие, но очень целенаправленные: костяшками пальцев он проводит прямо по моему соску. Тело мгновенно отзывается без моего согласия.

С нахальной полуулыбкой он одергивает руку и отходит.

- Еще увидимся, - усмехается Давид, махнув мне рукой.

Не говоря больше ни слова, он поворачивается и шагает прочь.

Я смотрю ему вслед, завороженная тем, как он двигается, быстро и целеустремленно, с полной уверенностью в себе.

На этом все и заканчивается.

Или должно было бы закончиться.

Но это не последняя наша с ним встреча, я была в этом уверена.

Я только что встретила человека, который не играет по обычным правилам, и теперь моя жизнь должна была стать во много раз интереснее.

Глава 2

Мой огромный пёс Пося нуждается в хорошей физической нагрузке, поэтому каждый день как утром, так и вечером мы с ним ходим побегать в парк, не делая исключений и не обращая внимания даже на самую плохую погоду.

Я в десятый раз бросаю Посе обгрызенный мячик так далеко, как только могу, и он несется за ним огромными прыжками.

- Доброе утро, Лина, - раздается позади меня знакомый голос.

От звука этого голоса я сама подпрыгиваю не хуже Поси.

Повернувшись, я поняла, что по моему лицу было отлично видно, насколько сильно меня взволновало его неожиданное появление.

На мне нет ни капли косметики, а мои густые волосы просто заплетены в толстую растрепанную косу. Не говоря уже о том, что надеты на мне мешковатые треники.

- Что ты здесь делаешь? - спрашиваю я, и тон моего голоса граничит с враждебностью.

Он улыбается; это была его первая полноценная улыбка, предназначенная мне.

Ему нравится моя реакция.

Ну что за извращение.

- Я вышел на пробежку. Представь мое удивление, когда я заметил тебя. Кстати, милый песик.

Он одет в спортивный костюм, да и магазин, в котором мы первый раз встретились, находится совсем рядом. Неужели, правда, наша встреча простое совпадение?

Должно быть, он живет где-то рядом.

- Живешь где-то здесь? - на всякий случай спрашиваю я.

- Ага, не очень далеко, - отвечает он, не называя точного места.

Пося возвращается с мячом, и я снова бросаю его.

- Как его зовут?

- Посейдон, коротко Пося, - я ловлю его внимательный взгляд, - Мои дети решили его так назвать, потому что Пося у нас по породе водолаз.

- У тебя дети есть? Сколько?

- Двое. Ну, детьми их уже сложно назвать. Теперь они взрослые мужчины, но моему младшему сыну было двенадцать, когда у нас появился Поська.

- Оба мальчики?

- Да.

- Сколько им сейчас лет?

- Двадцать один и восемнадцать.

Давид не может скрыть удивления.

- Ты родила первого… э-э-э, в двенадцать?

Я смеюсь, польщенная, хотя мне часто приходилось слышать что-то подобное.

- Нет. В двадцать. Сейчас мне сорок один.

Я снова смеюсь, увидев, как расширяются его глаза.

- Что, ты думал подцепить кого-то из ровесниц?

Что-то в его выражении лица неуловимо и тревожно меняется.

- Не думал.

- Не волнуйся, я не обижусь.

- О, поверь мне, я не волнуюсь. Давай я провожу тебя до дома.

Что это значит? И каким безумием будет позволить этому незнакомому мужчине проводить меня?

- Я не так уж и хорошо тебя знаю, - отвечаю я с опаской.