- Может, воды? – любезно предлагает мажор.

Чертов извращенец сидит совсем близко, но я вынуждена сейчас его терпеть.

- Да, пожалуйста.

Он наливает и подает бокал. Я пью.

- Теперь шампанского?

Отрицательно мотаю головой.

Покопался в моих личных данных и разузнал о том, что я танцевала.

И про травму, конечно, узнал, об этом много писали в интернете.

И что он хочет теперь? Чего добивается?

А тем временем знакомые мелодии продолжают звучать, сменяя одна другую.

Мое тело болезненно реагирует на каждый аккорд.

Первые звуки сальсы проникают в меня, и я чувствую, как напряжение охватывает мои так давно не получавшие хорошей нагрузки мышцы. Каждая нота буквально пронзает насквозь, напоминая о том, что я больше не могу танцевать.

Мое сердце начинает биться быстрее, и дыхание становится прерывистым. Пальцы невольно сжимаются в кулаки, ногти вонзаются в ладони, но это никак не помогает мне унять мою боль.

Боль от осознания, что мой партнер по танцам, которому я доверяла, как самой себе, меня специально и с холодным расчетом уронил...

Договорился заранее с моей главной конкуренткой, встречался с ней за моей спиной, а потом уговорил на сложную поддержку и уронил, чтобы она, его настоящая любовь, а не я, могла выступать и занимать все лучшие места вместо меня...

В висках пульсирует кровь, и я чувствую, как к лицу поднимается волна удушающего жара.

Щеки горят, и я изо всех сил стараюсь сдержать свои слезы.

Когда ритмы ча-ча-ча заполняют зал, у меня начинают подрагивать колени.

Моя грудь сжимается от боли, и я едва могу сделать и вдох.

Музыка, что приносила когда-то только радость и азарт, становится источником невыносимой боли и унижения.

Я ощущаю, как мое тело поддается этому мучению, и с каждым звуком мне становится все труднее дышать.

Болезненные воспоминания накрывают и накрывают, и я чувствую, что больше не выдержу.

А мажор…Он…

Он совсем не смотрит на сцену.

Чертов урод все это время смотрит исключительно на меня.

Внимательно, словно зверь, выслеживающий свою добычу из укрытия, он наблюдает за мной.

Я чувствую его пристальный взгляд, словно он пытается прочитать каждую мою эмоцию.

Его глаза полны любопытства и чего-то еще, что я не могу точно определить. Он смотрит, как мое тело болезненно реагирует на знакомые мелодии, и кажется, что он наслаждается этим зрелищем.

Я замечаю, как уголки его губ поднимаются в легкой ухмылке, когда мои пальцы сжимаются в кулаки, а дыхание становится прерывистым. Его взгляд задерживается на моих щеках, которые горят от прилива крови, и он, похоже, замечает каждую мою эмоцию и каждый вздох.

Парень словно наслаждается тем, что может наблюдать за моей уязвимостью.

Наблюдение за моей болью стало его развлечением сегодня?

Он хотел увидеть, как я справлюсь?

Хреново.

Чертовски хреново.

И в этот момент, прямо посреди танца, даже не дожидаясь перерыва и объявления новой пары, он поднимается.

Берет меня за руку, буквально выдергивает со стула, а потом молча и ни на кого не глядя, уводит дезориентированную и еле переставляющую ноги из зала вон.

Лишь только когда мы снова оказываемся в его машине, я могу выдохнуть с некоторым облегчением.

А парень снова куда-то меня везет.

О боже, кажется этот полный испытаний вечер для меня никогда не закончится…

…

На этот раз местом, куда он привозит меня, оказывается обычный ресторан.

Не совсем обычный, конечно, а очень дорогой.

Но все лучше, чем тот концертный зал. И пока идем до входа, а потом и до столика, я снова чувствую, как его рука бесцеремонно и словно между делом ложится на мою талию.

А когда усаживаемся...

- Ну, рассказывай, - бросает мне, едва делает заказ.

За нас двоих, потому что я отказываюсь и прошу принести мне лишь стакан воды.

- Что рассказывать?

- Как хреново ты чувствовала себя там...

Пошел ты к черту!

- И какой я гад, что затащил тебя туда.

Оставляю его слова без ответа. Лишь кидаю презрительный взгляд на наглую физиономию, и снова увожу его в сторону.

Рассматриваю пару посетителей, что расположилась вдалеке.

- Неужели не хочется?

- Все, чего мне хочется, это оказаться сейчас дома.

- Ты имеешь в виду съемную квартирку в занюханном районе?

Нет, у этого парня поистине нет границ.

Поворачиваю голову и встречаю его взгляд своим прямым.

- Да, именно, - проговариваю четко. - Потому что это мой дом. Надеюсь, что после ужина ты отвезешь меня туда.

- Только после того, как все расскажешь.

- Ты уже сделал это за меня. Ни убавить, ни прибавить.

- Я о другом. Хочу знать все.

Ладони холодеют.

Потому что теперь в его тоне уже нет веселья.