— Что их заставляет тут работать — не понимаю. Это же мерзко! — возмутилась я.

  Собеседница хмыкнула:

  — Я их, конечно, не оправдываю. Но у каждого свои причины, думаю. У Марго двое детей на руках, а у Волка детство нелёгкое было. Неудивительно, что он попал в бандитскую сферу.

  — А что с ним было в детстве?

  — Да он же детдомовский, — с жаром начала рассказывать Диана, которой явно было приятно посплетничать с новым человеком, который пока ещё не знает, кто и чего стоит. — Давай, после первой и второй промежуток небольшой!

  Девушка подвинула ко мне снова наполненную рюмку.

  — Это всё, конечно, я от кого-то слышала, не от него напрямую. Егор не любит о себе рассказывать. Говорят, родители его были пропойцами, и их лишили родительских прав, когда ему было десять. Отправили в детский дом. А там, понятное дело, жизнь не сахар, и многие после выпуска оттуда идут по наклонной.

  Диана снова одним движением осушила свою стопку и принялась с аппетитом уплетать собранный на ходу бутерброд. Мы ещё долго сидели и болтали ни о чём и обо всём, я даже смогла к концу вечера расслабиться и забыться. Когда часы показывали уже полночь, Диана засобиралась и на нетвёрдых ногах отправилась к себе.

  — Ты чё, не идёшь, что ли? — спросила захмелевшая приятельница меня.

  — Иди, я ещё пока посижу.

  — Ну, смотри сама. Покеда тогда, — блондинка послала мне воздушный поцелуй и скрылась за дверью.

  В одиночестве я размышляла над тем, что рассказала Диана.

  Да, пожалуй, не лучшее детство могло дать объяснение грубости Егора и тяге к такому месту. Оказывается, не только я его поначалу боялась, но и Диане пришлось пережить нечто подобное. Для него это всего лишь часть работы — укрощение строптивых. Но не все вещи, которые можно понять, стоят прощения.

  Мои мысли прервала возня за спиной. Повернувшись, я увидела Егора и чуть не рухнула со стула — принесла нелёгкая, называется. Мужчина доставал из холодильника какие-то деликатесы. Видимо, проголодался и решил подкрепиться, а тут я сижу. Он сделал вид, что не замечает меня, я сама обернулась и обнаружила его присутствие.

  Я спешно постаралась придать себе серьёзный вид и сесть как можно ровнее — а надо сказать, после выпитого это было нелегко – и, вскинув гордо голову, отвернулась.

  — Ты и водка? Странное сочетание, — услышала я низкий голос Егора. Он уже достал всё, за чем пришёл, но не торопился уходить, решил насладиться забавным зрелищем. 

— Ты же не пьёшь, — обратился он ко мне.

  — Уже пью, — ответила я и опрокинула очередную стопку, но не смогла скрыть, что напиток мне не по душе, и, скривившись, принялась заедать горечь.

  Заметив это, Егор развеселился ещё больше, он не сдержал смеха.

  — С вами тут не запьёшь, а прямо сопьёшься. Только всё равно легче не станет, — язык заплетался, выдавая меня с головой.

  — Тебе хватит, — сказал Волк и сделал шаг ко мне с намерением забрать бутылку, но я горячо возмутилась.

  — А что это ты мне указываешь?! — я нахмурила брови. — Кажется, я сейчас ничего не нарушила, так что не надо тут... — я неловко махнула рукой и сбила стопку со стола, которая со звоном разбилась о кафельный пол кухни.

  Егор приподнял одну бровь и окинул меня неодобрительным взглядом:

  — Ты совсем не умеешь пить. И не надо было начинать.

  — А тебе какая разница? Заботливый такой, да?

  Меня не на шутку начинала разбирать икота. Сама не понимала, что несу, и как заставить себя замолчать – нашла кого провоцировать. Но рот вместе с языком как будто стали жить собственной жизнь, а мозг объявил забастовку!

  — Ты перебрала, иди спать, — грубо ответил мужчина на мой выпад.

  — Не указывай, что мне делать, — вскинулась я. — Дайте мне отдохнуть от вас... Ик...

  Егор подошёл ко мне ближе, и смелость моя заметно завяла.

  — Не подходи! — довольно трезво сказала я, выставив руку перед ним.

  — Боишься меня? — оскалился мужчина и опёрся руками на стол по обе стороны от меня, поймав в капкан.

  — Еще чего, — голос предательски дрогнул.

  — Так почему ты вся дрожишь? — он почти дышал мне в шею, вызывая нервную дрожь.

  — У меня уже аллергия на тебя, ясно? — попыталась убрать руку Егора и встать со стула, но он не позволил мне этого сделать.

  — Послушай, — говорил он мне на ухо. Его дыхание обжигало и щекотало нежную кожу, зарождая непонятные двоякие чувства. — Осторожнее на поворотах. Напилась — веди себя прилично.

  Он забрал из моих рук рюмку и начал, схватив за предплечье, стаскивать со стула. Под возмущения Егор упрямо вёл меня с кухни до самой комнаты. Всю дорогу я бурчала в сторону него и пыталась вырвать руку, но Волк в который раз оказался явно сильнее.

  Закрыл дверь моей спальни за нами и отпустил меня. Но не успела я сделать и шага, как тут же запнулась о ковёр и полетела на Егора, который благодаря молниеносной реакции легко поймал меня.