Лицо очень бледное и худое — как я позволил довести до того, что малышку пришлось реанимировать? Бедная маленькая девочка. Такая хрупкая... Наклонившись и не отдавая себе отчёта в том, что делаю, слегка коснулся губ Виктории, потом ещё и ещё...

  Не сразу, но девушка вынырнула из сна и недовольно замычала. Открыла глаза, увидела меня и негромко запищала. Попыталась бежать, чуть не вырвав катетер капельницы из вены. Я заставил её остаться на месте:

  — Лежи! Не видишь, что ли? Капельница у тебя стоит.

  — Не трогай меня! —  прошептала она.

  — Ну, прости. Я это сделал... Да блин, сам не знаю зачем! Я не трогаю тебя, идёт?

  Я  поднял руки ладонями вверх, показывая — я безоружен, бояться нечего.

  — Уходи, — она отвернулась к стене.

  — Ладно, главное я уже понял — тебе лучше.

  Девушка продолжала молчать, отвернувшись к стене, и мне ничего больше не оставалось, как уйти восвояси.

  ***

 Вика.

  Через несколько дней я пошла на поправку и была отправлена в свою комнату. Я  почти пришла в себя физически, и только душевное беспокойство обрывками воспоминаний бередило душу.

  На смену борьбе и гневу снова пришла подруга-апатия. Я больше не хотела и не могла бороться с ситуацией, где все и всё против меня. С таким же успехом можно плевать против ветра — оно всё равно летит обратно...

  Я существовала как робот — ела, спала, без какой-либо цели, и с содроганием ждала каждый день, что ко мне придут и сообщат — по мою душу вновь нашёлся клиент.

  Я понимала, что долго выкручиваться и выходить сухой из воды не получится, и в один "прекрасный" день ничего не останется, как подчиниться ситуации.

12.2

Вика. 

  Я сидела в кухне за барной стойкой и без аппетита ковыряла ужин, когда в комнату вошла Диана. Не сказать, что мы прямо подружились, но с ней хотя бы можно было поговорить и немного облегчить груз своей души.

  — Привет, — сказала Диана и уселась рядом. — Отошла уже от ссылки?

  — Угу, — кивнула я. — Почти, еще бы кто душу вылечил бы...

  — С этим здесь туго, согласна. Но есть один способ хотя бы временно расслабиться.

  — Какой?

  Диана улыбнулась и молча двинулась к буфетам и холодильнику. Покопавшись на полках, она достала несколько тарелок с нехитрыми закусками, оставшимися с ужина, а из бара вынула бутылку и две красивые рюмки. Поставив всё на стойку, приятельница уселась на свой стул подле меня.

  — Выпить, — показала Диана на бутылку с прозрачной жидкостью.

  — Фу-у-у, водка! — сморщила я нос.

  — Водка-водка, — закивала Диана и, не слушая протестов, налила две рюмки, пододвинув одну ко мне. — Лучшего способа зализать душевные раны ещё не придумали. Так что — давай, нос зажми – и вперёд! — засмеялась она и махом опрокинула стопку.

  Я с подозрением уставилась на свою. Водку я не люблю — слишком горькая. Да чёрт с ним, была не была — и тоже залпом выпила треть налитого. Тут же поплатившись за свою храбрость, закашлялась и потянулась за стаканом сока.

  — Закусывай лучше, — остановила Диана. — Если запивать — совсем развезёт, и утром болеть будешь.

  Не разбирая, что это, сунула в рот закуску. Всё равно какую — лишь бы перебить жгучую горечь во рту.

  — О твоём подвиге с таблетками уже весь дом наслышан, — жуя солёный огурец, обратилась ко мне блондинка. — Ну ты смелая, конечно. Я бы на такое точно не решилась. Особенно под самым носом у Егора. Удивительно, что после этого ты только карцером отделалась. Будто кто-то не даёт тебя наказать сильнее.

  — Не знаю даже, мне и карцера хватило... — пожала я плечами, вспоминая, чем закончилось заключение и о чём ещё пока напоминали проколы на руках в области вен.

  — Ну да... Кстати, Волк какой-то злой в последнее время ходит, не замечала?

  — Нет...  Давно не видела его уже, — вспомнила его суровое жёсткое лицо и содрогнулась.

  — С Марго у них не ладится, говорят, — продолжала сплетничать Диана.

  — Почему?

  — Марго с ним встречается, а он с Марго — нет! — засмеялась собственной шутке девушка. – Ну, я могу её понять. Волк — мужик классный! Я б тоже на такого претендовала на её месте.

  Я перевела удивлённый взгляд на Диану. Не могу понять — как она может говорить о нём с таким восхищением? Неужели ей нравится такая его грубость и мужланство?

  — Диан, скажи, а Волк – он всегда такой грубый с девочками?

  — Да нет, — покачала головой она. — Только с теми, кто барагозит. Тебе чего — досталось от него, да? — девушка пристально вгляделась в моё лицо.

  — Ну, он не то чтобы очень вежливо себя ведёт со мной...

  Диана с пониманием кивнула:

  — Поначалу мне тоже доставалось. Но потом я поняла, что он нормальный парень, просто по-другому с нами не договориться — такая уж работа.

  Ну да. Нормальный...