— Он привел к нам третьего, — сдавленно признаюсь я. – Позволил какому-то своему знакомому трахать меня, пока я была на нем сверху.

Даже в приглушенном свете уличного фонаря я вижу, как лицо сестры покрывается пятнами шока.

— Он, что, совсем ебанулся?! – возмущенно верещит она, так что люди в толпе начинают на нас оборачиваться. -- Это же самое настоящее изнасилование! Ты просила его прекратить?

— Просила, конечно. -- Мне приходится задрать голову, чтобы слезы унижения закатились обратно. – Он всю ночь хлестал шампанское… Думаю, он половины не понимал…

— Так, стоп-стоп-стоп, -- Тея берет меня за плечи и встряхивает. – А ну-ка, слушай сюда. Неважно, сколько он выпил. Это вообще ни на что не влияет. Мало того, что он без предупреждения притащил к вам в спальню левого мужика, так он еще и не остановил все, когда ты попросила. Да ему яйца за это мало отрезать! Надо заявление на него написать…

— Хватит! – Я сбрасываю с себя ее руки и делаю шаг назад. – Никуда я обращаться не планирую. Я собрала вещи и ушла. Все, чего мне хочется – это начать новую жизнь и поскорее о нем забыть.

— Как будто он тебя так просто отпустит, – уже спокойнее произносит сестра, помолчав. – Костян же буйнопомешанный. А если почувствует, что ты всерьез настроена от него уйти, вообще с катушек слетит. Тебе бы по-хорошему квартиру снять, чтобы он не знал, где тебя искать.

— Найдет себе другую на все согласную дуру и успокоится, -- В левой половине груди больно колет от того, что я произнесла это вслух. – Костя не всемогущий. Начнет руками махать – вызову ментов.

Лицо Теи становится задумчиво-встревоженным.

— Сис, может, лучше у нас поживешь? Над тобой он власть имеет, а меня побаивается. Начнет быковать – Влад ему махом челюсть поправит.

Неопределенно мотнув головой, я киваю на закачавшуюся толпу.

— Стали впускать, вроде. Пойдем, раз приехали.

Клуб находится на цокольном этаже – моя отдельная фобия. Длинная лестница вниз, красная неоновая стрелка с надписью «Смеяться там», на ступенях -- россыпь лежалых окурков и пивные подтеки. Костя бы заржал, если бы знал, куда я пришла. Спорю, я здесь единственная в кедах от Гуччи.

— Ну а чего ты ждала? — безошибочно считав мое неприятие, Тея цепляет меня под локоть. — Выступления восемнадцать плюс не проводят в отеле «Four Seasons».

Впереди нас ждет досмотр. Охранник с бицепсом размером с мое бедро улыбается так, будто выступает на разогреве.

— Запрещённые предметы есть?

Я качаю головой.

— Только дерьмовое настроение.

— С этим мы пропускаем, - подмигивает он. -- Данил вам быстро его поправит.

Зал выступления оказывается просторнее, чем я ожидала, но с критично низкими потолками. В воздухе пахнет удушливым женским парфюмом и стейками. Маленькие круглые столики хаотично разбросаны по залу, на каждом стоит свеча в стакане. Выясняется, что у нас «ВИП»-места - прямо у сцены. Хотя сцена, конечно, громко сказано. Скорее, большая прямоугольная ступенька с микрофоном по центру.

— Две маргариты и воду, — говорит Тея молоденькой официантке в сетчатых колготках и белых кедах.

— Принято. – По-детски распахнутый взгляд из-под ярко-синих ресниц устремляется на меня. – А вы что будете?

Растерявшись, я вопросительно смотрю на сестру, желая удостовериться, что правильно поняла вопрос. Тея прыскает смехом.

— Девушка, две маргариты и вода… - повторяет она вдвое медленнее. – Это наш заказ.

— А, теперь поняла-а, -- девушка расплывается в расслабленной улыбке. – Хорошо, скоро принесу.

Проводив ее глазами, я со вздохом оглядываю зал. Разговаривать-то толком все равно невозможно.

Публика собралась разношерстная. Сразу за нами - компания девчушек лет по двадцать в крошечных топиках-корсетах и рваных джинсах. Сосут два коктейля на четверых и выжидающе смотрят на сцену.

На так называемых «ВИП» местах справа от нас – мужчина и женщина. Он в деловом костюме-тройке, она в вечернем платье в блестках – на мой вкус, странный выбор наряда для подобного шоу.

Слева сидит компания подруг. По виду далеко за сорок, но старательно молодятся: широкие вырезы декольте, пышные укладки и многочисленные достижения пластической хирургии на лицах.

— Бедные дамы, -- иронизирую я, наклонившись к Тее. – Зря наряжались. В зале от силы три мужика.

— Боюсь, они пришли к конкретному, -- задорно скалится сестра. – У маминой булочки, как ты его назвала, куча фанаток.

Характерный хлопок микрофона заставляет меня вздрогнуть. И без того тусклый свет гаснет, и на сцене появляется ведущий.

— Привет, столица! Вы готовы пошуметь?! А что так тихо? Я вас не слышу!!

Далее следует пара прогревочных шуток про запрет порно и цены на алкоголь. Зал хихикает, я закатываю глаза. Здесь все, как и ожидалось: лед в коктейле – замороженная водопроводная вода, а местный юмор – полный отстой.

— Погоди, Ди. -- Тея ободряюще теребит меня за руку. – Сейчас выйдет Даня, и все будет как надо.