- Раньше я думал, что умру от ожидания… - едва слышно говорит Пётр, поднимая своим дыханием каждый волосок за моим ухом. – Но нет. Я умру от сердечного приступа – дождавшись… - его голос отдаляется, и я замираю, понимая, что его губы снова двигаются вниз. Меня пронизывает приступ желания, когда он закрывает глаза и прикасается языком там, где до этого никто ко мне не прикасался.

С моих губ срывается стон и я впиваюсь ногтями ему в голову. Мысли притупляются и к низу живота устремляется поток жара. Запрокидываю голову и издаю надорванный звук. В мои бёдра тут же вжимаются мужские пальцы и сильно сдавливают, притягивая ближе к себе. Внутри стягивается тугой узел и моё тело напрягается, чтобы найти выход этому мучительному спазму. Ласки Петра с каждым моим беспорядочным вздохом ускоряются, и я поджимаю на ногах пальцы. Волосы парня в моих руках запутываются и в один миг тяга в моём теле обрывается. Я закатываю глаза и на одном выдохе произношу его имя, отчего всей кожей чувствую, что он довольно улыбается.

Петя возвращается к моему лицу и оставляет на губах долгий поцелуй, смакуя мою блаженную улыбку.

- Скажи, что любишь меня… - просит он, кусая мою нижнюю губу.

- Я люблю тебя. – шепчу в ответ.

- Ты это сказала, потому что я попросил? – заглядывает в мои глаза.

- Нет. Потому что люблю. – провожу языком по его губам и отталкиваю от себя, чтобы быстро взобраться на него сверху.

Его глаза загораются возбуждённым блеском, и он приподнимается, чтобы оказаться ближе к моему лицу.

- Наконец-то! – восклицает он, направляет моё тело на себя, и я чувствую толчок, от которого у обоих прерывается дыхание.

Наши взгляды прикованы друг к другу. Сплетая воедино каждое ощущение, каждое прикосновение, каждый поцелуй, мы тем самым восполняем пробелы, образовавшиеся в разлуке. С каждым стоном возвращаем доверие. С каждым толчком выгоняем боль и тоску. Каждый вдох-выдох делим на двоих. Время замирает. Каждый мускул напрягается. Глаза зажмуриваются. Рот открывается. И я уже не понимаю, чей громкий стон нарушает тишину комнаты. В ушах только эхо. В голове взрыв, а тело содрогается не только моё, но и его. Наслаждение так велико, что мы даже не успев отдышаться, смеёмся непонятно над чем.

- Идём! – щипает меня за сосок Пётр и тянет за собой.

- Куда? – хлопаю глазами я.

- Подарок под ёлкой, помнишь? – поднимает меня голую на руки и тащит в гостиную.

- Вот. – опускает меня на пол перед ёлкой и вкладывает в руки маленькую коробочку в красивой обёртке.

- Эмм, Петь? – поднимаю глаза и тут же стыдливо опускаю.

- Ну?

- А я тебе ничего не приготовила на Новый год…

- Маленькая, давай сначала с моим разберёмся и тогда я решу… какой я хочу от тебя подарок, окей? – заправляет мне за ухо растрепавшиеся волосы и нежно целует в щёку.

Смущённо улыбаюсь и аккуратно распаковываю его сюрприз.

Руки начинают предательски дрожать, когда пальцы нащупывают бархат и перед глазами появляется ювелирный футляр. Сглатываю и встречаюсь с пристально следящими голубыми глазами.

- Открывай. – хриплым голосом просит Петя и я, затаив дыхание выполняю его просьбу.

- Лиз? – привлекает внимание парень, когда я ничего не говорю и продолжаю ошарашенно смотреть на безумно красивое кольцо.

- Я голая. – вдруг осеняет меня.

- Я тоже. – улыбается Пётр.

- Это не очень нормально, как считаешь? – выгибаю бровь.

- А мы с тобой отличаемся от других! – подносит к моему лицу руку и проводит костяшками пальцев почему-то по влажной щеке.

- Я плачу что ли? – устремляю на него удивлённый взгляд.

- Ага. – мягко посмеивается надо мной парень.

- Чего ты радуешься, чернявый? Это после оргазма!

- А может от того, что я замуж тебя зову? – обхватывает ладонями моё лицо и вопросительно заглядывает в глаза.

- А ты зовёшь? – ухмыляюсь в ответ.

- А ты пойдёшь? – в тон мне.

- А если нет? – уточняю я.

- Получишь по мозгам и по заднице! – ворчит он.

- Тогда пойду! – расплываюсь в улыбке.

Секунда и в квартире раздаётся мой визг, потому что парень опускается на одно колено и вместо того, чтобы одеть мне на палец кольцо, перекидывает меня через своё плечо. Звонкий шлепок по его голой заднице и меня возвращают в спальню. Где через какое-то время, после очередного порыва страсти, я замечаю, что у меня на руке что-то блестит.

Эпилог

ПЕТЮНЯ.

- Пап, да ты издеваешься надо мной? – ошеломлённо произношу в трубку. – Что значит «сядь в кресло директора»?!

- Петь, не кричи так, я тебя прекрасно слышу! – раздаётся на том конце провода. – Ты уже познал все азы! Я целый год потратил, чтобы ввести тебя в курс дела, сын! Уже пора, Фролов, взять себя в руки и помочь отцу!

Стискиваю челюсть, чтобы не сказать в ответ парочку едких фраз.

- Я ещё не готов! – беспомощно откидываюсь на спинку кресла.