Его брови поднимаются от удивления, и он несколько секунд с интересом изучает моё лицо.

- Что? – не выдерживаю я.

- Знатно она в тебя вцепилась, Пётр… - кривит в усмешке губы. – Беременность хоть правдива?

- Понятия не имею… - пожимаю плечами.

- Тогда мы должны быть осторожны. Давить ни в коем случае нельзя. Доносим всю информацию мягко и деликатно. Это понятно? – наставляет мужчина.

- Скрывать ничего не стану. – предупреждаю сразу. – Скажу всё, как есть. Надоело что-то скрывать…

- Хорошо. – соглашается Фролов-старший и снова напоминает. – Но спокойно. Без эмоций, Пётр.

Ничего не отвечаю. Укрощаю наплыв чувств, что таранят грудь изнутри перед встречей с малявкой и открываю дверь.

- Мне жаль тебя, девочка! Ты зря таишь надежду, что сможешь его вернуть! – высокомерно изрекает Карина и я тут же оповещаю о нашем с отцом присутствии, опровергая её бредовые слова:

- Не зря. Ей незачем меня возвращать, я от неё и не уходил никогда…

Девушки от моего голоса одновременно вздрагивают и синхронно впиваются в нас взволнованными взглядами.

Не сводя глаз с малявки, обхожу Карину и встаю между ними в качестве щита, заслоняя Лизу от выпадов обнаглевшей в конец девушки.

Моя красавица… Как я и представлял. Воздушные кудряшки заколоты в причёску на затылке и лишь несколько прядок свободно опадают на лицо. Синего оттенка длинное платье, очерчивающее соблазнительные изгибы женского тела. Высокие каблуки. Ярко-накрашенные глаза… Застываю и не могу сделать даже короткого вдоха. Идеальная.

В кристальных глазах малявки отображается такой спектр эмоций, что я теряюсь, когда понимаю, что главенствует из них осуждение. Сердце останавливается. Поражённый её буйствующей энергетикой, я как полный неадекват с распирающим последнее время чувством «сушняка» наполняю себя до краёв флюидами моей женщины. Плевать, что они обжигают меня «обвиняющим» пылом. Я истощён без своей девочки и готов принять сейчас даже это. И ей это нужно. Я знаю Лизу. Знаю, что она копит всё в себе. Что нужно вытаскивать из неё все переживания до самого осадка, иначе она потеряет равновесие и в поисках выхода съест себя изнутри. Я её уравнитель. Как и она мой.

Взгляд малявки будоражит. Все спящие без неё инстинкты моментом пробудились, и я до сих пор удивляюсь, что стою на месте и не шевелюсь, молча впитывая её сводящий с ума запах и каждую мысль, которая всплывает в пристальном взгляде.

- Лиз, где мама? – врывается в наш беззвучный диалог отец.

- Вернулась к гостям. – переводит на него взгляд и меняется в лице. – Боже, Дима, что это? – указывает на испачканный кровью костюм.

- Что за свадьба без драк? – отмахивается отец, посылая своей дочери ласковую успокаивающую улыбку.

Малявка сомнительно хмурит брови и её взгляд возвращается ко мне, встревоженно пробегая от макушки до пят. Сердце подпрыгивает в груди, и я незаметно улыбаюсь. Волнуется за меня…

- Карина, как ты себя чувствуешь? – спрашивает отец и я, желая видеть лицо девушки, поворачиваюсь и встаю рядом с Лизой. Она напрягается и делает шаг ближе к Фролову-старшему. Это действие тут же стирает мою улыбку, и я поджимаю губу. Бежит от меня…

- Нормально себя чувствую… – отвечает Карина, не успев скрыть удивление.

- Дело в том, что… - колеблется отец и я прихожу на помощь:

- Твоего отчима только что арестовали.

Наверное, мне должно быть её жалко, но ни черта похожего я не испытываю. Полное равнодушие.

- Ч-что? – открывает рот девушка и я вижу, как руки отца предусмотрительно устремляются к ней, предотвращая внезапное падение в обморок. – Ты же сказал, что ему ничего не грозит! – стреляет в меня обвинением Карина и я без промедления напоминаю:

- Не было такого.

- Ты сказал, что поможешь не погубить ему себя!! – с визжащими нотками в голосе возражает она и я встречаюсь с предостерегающим взглядом отца.

- Уже нет смысла вспоминать кто-что говорил, Карина. – отрекаюсь я.

- Не волнуйся. – вступает отец. – От тебя и ребёнка никто не отказывается. Наша семья готова принять непосредственное участие в вашей жизни.

- Что это значит? – натягивается как струна девушка.

Пользуясь случаем, приглядываюсь к моей малявке, чтобы понять, как к этому всему относится она, но натыкаюсь на спину, потому что Лиза просто-напросто решила уйти.

- Лиз… - хриплю вдогонку, надеясь остановить, но девушка только стремительнее ускоряет шаг к выходу.

- Лиза! – настойчиво повторяет отец. – Вернись пожалуйста, котёнок! Тебя разговор тоже касается!

На слове «котёнок» малявка цепенеет и медленно, совершенно нехотя поворачивается. Про себя отмечаю, насколько глубоки и крепки их отношения как отца-дочери. И если раньше я бы весь насторожился, то сейчас на душе теплеет.

- Дим, я не хочу это слушать. – всё же до последнего противится Лиза. – Я лучше пойду к маме.