- Всё-всё… - бормочет он и возвращается к своему противнику. – Глупец ты, Коля… ты мог бы поговорить со мной начистоту… ещё много лет назад, а предпочёл быть «змеёй» на моей шее… - расстроенно качает головой. – У тебя в руках был бизнес, прекрасная жена и дочь, которые приняли тебя таким, каким ты являешься… а ты предпочёл рыть яму… - горько усмехается. – Но не рассчитал, да, Коль, что мой сын окажется сильнее и умнее меня в сто раз? – на последних словах отец кладёт руку мне сзади на шею и притягивает к себе. Я чувствую какое при этом он испытывает напряжение. Как двойственен его порыв. Как сплелись в один жест неуверенность в себе и гордость за меня. Как обнажены сейчас все его чувства. Как стучит его сердце. Поэтому не сопротивляюсь. Поэтому иду на встречу и похлопываю его ладонью по спине. В знак одобрения. В знак признания.

Встречаемся взглядами и друг другу киваем. Слова не нужны. Поняли всё и без них.

- Что у него есть на меня? – немного погодя спрашивает отец.

- Уже ничего. – говорю я и улыбаюсь, когда он облегчённо выдыхает. - Это подделка и всё передано в органы. О! А вот и они! – смотрю за спину родителя и киваю подходящим к нам отцу Ромычу и его помощникам.

Мужчины обмениваются крепким рукопожатием, и Сергей Геннадьевич подходит к Фёдорову:

- Ну вот и всё. Попался ты, голубчик. – и повернувшись к своей команде. – Парни, в машину его.

- Я буду отвечать на вопросы только через адвоката! – воинственно произносит Фёдоров, когда его поднимают на ноги.

- Разумеется. – уже подготовленно отзывается Сергей Геннадьевич. – Только он тебе уже ничем не поможет…

Ублюдка уводят, и я оторопело гляжу ему вслед.

- Ну! Чего застыл? – смеётся отец Ромыча, всматриваясь в моё потрясённое лицо. – Конец сказке пришёл, Пётр.

- Да… вроде бы… - отрешённо реагирую я.

Мужчина улыбается, но тут же принимает серьёзный вид, когда слышит от моего отца:

- Я бы хотел знать все подробности, проходящие по этому делу. Это возможно?

- Да.

- Тогда завтра же я подъеду к вам со своим адвокатом. Если нужно, то я готов содействовать. – оповещает отец.

- Вы уж извините, что в день свадьбы всё провернули… боялись, что слиняет гад. Не стали ждать… - мнётся Сергей Геннадьевич и отец примирительно кивает.

- Ну, не будем более задерживать. Вам ещё с сыном поговорить нужно. – прощается отец Ромыча и я бросаю ему красноречивый взгляд.

Только оставшись наедине, я разборчиво ощутил мороз по коже.

- Прости, сын. – сдавленно говорит отец, задумчиво разглядывая следы крови на снегу.

Молчу. В голове столько мыслей, что я просто не знаю, какую из них озвучить.

- Ты пытался достучаться… а я отверг тебя.

- Прошлое не исправишь… - туманно произношу я и устремляю взгляд на жёсткий профиль мужчины.

Он поворачивается и протягивает к моему плечу руку:

- А будущее?

Сглатываю и стыдливо прячу в карманы дрожащие руки.

- Зависит от тебя, пап… - смягчаю обращение к нему, желая показать смысл своего ответа.

Он улыбается. Смущённо, но всё же открыто:

- Я тобой горжусь, Петя. Хочу, чтобы ты знал об этом и никогда не сомневался!

Дыхание предательски сбивается и мне приходится сделать глубокий вдох. Получается очень рвано и я мысленно уговариваю себя прекратить это «показательное выступление».

Что происходит? Ещё не хватало слезу пустить.

Внимательно вглядываюсь в глаза отца и найдя там отражение своих, уверенно, но всё ещё так шатко выдавливаю из себя:

- Спасибо…

Один вздох, и я заключён в крепкие отеческие объятия. Ловлю момент и отвечаю такой же мужской хваткой.

Надо соответствовать. Мне теперь ничего не страшно. Ну почти…

- Пап, где Лиза?

Отец отстраняется и его лицо мрачнеет:

- С Верой в кабинете для персонала была… Она узнала, что ты женишься на Карине, сын…

- Чёрт… - закрываю глаза и стараюсь набраться сил, чтобы посмотреть малявке в глаза.

- Идём. – зовёт отец. – Я помогу тебе. Натиск обоих Фроловых она точно не выдержит…

Усмехаюсь его «детскому» подмигиванию и иду следом, ощущая себя на удивление более уверенным, чем был ещё пять минут назад.

 

***

- Тебе нужно привести себя в порядок. На руках кровь. Не нужно пугать свою жену и дочь. – советую я, когда мы останавливаемся у самых дверей помещения, где отец оставил Лизу с Верой одних.

- Всё равно все потом узнают. Сейчас не это главное, а убедить девчонок нам поверить. – отклоняет он совет и заметив мой вопросительный взгляд, иронично добавляет. – Да-да. Я тоже в чёрном списке.

Хмыкаю и уже собираюсь открыть дверь, как резко останавливаюсь, услышав хоть и отдалённый, но достаточно громкий голос Карины:

-… и возвращайся в свою Австралию. Я не позволю тебе шататься возле моего мужа!

- Тебя забыла спросить, что мне делать, истеричка! Ты сначала замуж выйди, красавица! – послышался тихий, но твёрдый голос малявки.

Моя бойкая девчонка!

- Карина в курсе, что всё обман? – едва слышно спрашивает отец.

- Да.