— Прошу прощения, — заранее извинился мужчина, кивнув своим бойцам. Те принялись бесцеремонно обыскивать посетителей.

— Чисто!

— Вы можете пройти дальше. Приносим извинения за доставленные неудобства.

Дмитрий, не сказав ни слова, направился в сторону дома. На крыльце их уже встречал хозяин. Гордей был напряжен. Между нахмуренных бровей залегли глубокие складки.

— Лех, в чем дело, а? — раздался за спиной недовольный голос Пашки. — Уже и нам не доверяешь?

— Я никому не доверяю. Сейчас все мы на взводе, лишняя осторожность не помешает. Мы же народ ранимый. Чуть что не так, сразу за волыны хватаемся. А у меня в доме дети.

Борзый подошел к нему вплотную. Уставился не мигая, демонстрируя свое превосходство. Догадывался ли Гордеев о проделках брата? Что если да?

— Дети? Одна спит со мной. Другую натягиваешь ты. Так кто В ТВОЕМ ДОМЕ ребенок? Твой младшенький?

На лице Гордеева заходили желваки. От напряжения радужка глаз потемнела. Но выдержка ему не изменила:

— Несколько часов назад к нам приехала Лиза... Мне одного взгляда на девочку хватило, чтобы все понять. А потом ты позвонил, подтверждая мои догадки. И вот ты здесь. Особым спокойствием не отличаешься. От одного твоего взгляда хочется об стену убиться, честное слово. Я должен был перестраховаться. Извини. Оружие вам обязательно вернут.

Похомов зловеще рассмеялся.

— Тебе ли не знать, Алексей, если мне нужно кого-то наказать, то отсутствие ствола меня вряд ли остановит!

— Наказать? — мужчина прокашлялся. — Зачем усугублять, Дим? Я понимаю, событие не из приятных, и окажись на твоем месте я, отреагировал бы так же. И все же надеюсь на твое благоразумие, ведь мы не имеем к этому никакого отношения. К тому же, насколько я понял, Лиза в порядке. Никто не пострадал!

— Это я решу, когда ее увижу! — Дмитрий гаркнул так, что стоявшая вдалеке охрана насторожилась, но, откровенно говоря, было уже пох*й. Он хотел как можно скорее обнять ее. Прижать к себе. Успокоить.

Шагнул в дом, задев плечом хозяина. Скажи Гордеев сейчас хоть слово, издай хоть один гребаный звук, и Борзый бы сорвался. Слетел с катушек. Обезумел. Но мужчина благоразумно молчал, хоть и стоял с каменным лицом.

— Останься здесь. С Лехой, — бросил через плечо Соколовскому, даже не сомневаясь, что именно так они и поступят.

— Где? — теперь он холодно смотрел на Гордеева.

— Наверху. В комнате Андрея. В самом конце коридора.

Благодарно кивнув, мужчина быстрым шагом поднялся на второй этаж.

Из спальни, на которую его сориентировал Алексей, доносились громкие голоса, срывающиеся на крик. Едва ли не с пинка открыв дверь, Дмитрий оказался в большой просторной комнате. Алмазова сидела на полу, прислонившись спиной к двери, ведущей в ванную. Глаза раскраснелись от слез. Волосы выбились из перетянутого резинкой хвоста. Руки до крови расцарапаны. Сопляк Гордеевский обеспокоенными шагами помещение мерил. Оно и понятно – после того, что сделал.

— Лиза, открой, прошу тебя, — шептала Алмазова севшим голосом. — Я хочу быть рядом. Мы хотим. Хотим помочь. Скажи хотя бы, что произошло. Мы ведь так с ума сойдем.

Завидев Дмитрия, она вскочила на ноги. Похоже, выглядел он сейчас и правда устрашающе, потому как Соня мгновенно стала бледная как полотно. Андрей же, встретившись с ним взглядом, остановился.

— Наконец-то вы приехали, — облегченно выдохнул он. — Наверняка вас она послушает.

— Угу, — рвано втянул в себя воздух. — Но сначала, падла, я ТЕБЯ ПОСЛУШАЮ!

Не мешкая более ни секунды, резко ему кулак под ребра вогнал. Парнишка пополам согнулся. Покраснел. Собственной слюной подавился. Закашлялся, жадно хватая ртом воздух. А Борзого уже прорвало. Словно шлюзы плотины вдруг сами собой опустились, предвещая гибель всему, что стоит на пути. Вся ярость, что в душе накопилась, наконец обрела материальное очертание. Андрей был застигнут врасплох. Он ошалело смотрел на Похомова.

— За что? — непонимание сквозило в его затравленном взгляде.

— Он, сука, еще и спрашивает! — взревел Борзый, прописывая ему с ноги прямо под дых. Этот более серьезный удар заставил Гордеева беспомощно рухнуть на колени. Взвизгнув от ужаса, Соня вскочила на ноги и подбежала к другу, прикрывая его собой. Тот закашлялся еще сильнее.

— Ты что творишь, Похомов? Ты рехнулся? Не трогай его!

— Отойди.

— Нет!

Борзый почли ласково прикоснулся к ее щеке, провел пальцем вдоль скулы, затем чуть ниже. Алмазова слегка подрагивала от неожиданной ласки, но в сторону отходить не спешила. Секундой позже Дмитрий сдавил ладонью ее шею. Стиснул. Не больно, но очень и очень ощутимо. Соня впилась ногтями в его руку, пытаясь освободиться. В ее глазах, таких же черных, как и у него, мужчина увидел свое собственное отражение. Дикое. Обезумевшее от гнева. Зверь вырвался на свободу. Зверь на охоте.

— Что же ты, милая, так подругу свою не защищала, когда он ей билет в один конец прописывал, а?

— Я... не понимаю... о чем ты? — прохрипела девушка.