Динка едва дождалась, пока ее сменят. Она закрылась в туалете, держала ладони под струей холодной воды, а потом прижимала к щекам, пытаясь их охладить. Но ничего не помогало. Мысли толкались и путались, она просто не могла поверить в то, что слышала.

Ее собственный опыт ограничивался двумя относительно продолжительными отношениями  — меньше года с Владом и год с Димкой, ее первой любовью. И никому из них не приходило в голову заявлять ей, что она им что-то должна. Или что-то особенное должна уметь.

Да и она об этом не задумывалась, с ними все складывалось как-то само собой, естественно и с обоюдным удовольствием по итогу, особенно с Владом. И как теперь вообще смотреть в глаза Домину? После всего услышанного его насмешливые слова, что она слишком зажата и рекомендации учебной литературы смотрелись совсем в другом, достаточно зловещем свете.

Динка прижимала ладони к горящим щекам и закрывала глаза. Она и так чувствовала себя скованно в присутствии Домина, а теперь и вовсе боялась его как огня. Уж она-то точно не великий специалист в известной области. Наверняка тот первый раз Макс списал на ее пришибленное состояние, то-то он так рвался ее вылечить.

Теперь Динка с ужасом ждала возвращения Максима. Она прекрасно осознавала, в понимании Домина термин «ухаживать» наверняка подразумевал весьма ограниченные временные рамки. И как бы она не оттягивала этот момент, коль она сразу не отказалась, их очередное «близкое знакомство» не за горами. Что ж, в таком случае его ждет разочарование, а саму Дину — очередная нелестная характеристика ее умений. Вполне возможно, он и ее выставит из дома.

Динка изводила себя сначала в одиночку, потом после лекций рискнула поделиться с подругой.

— А тебе не кажется, что ты наворотила проблему там, где ее нет?  — выслушав ее сбивчивый рассказ, предположила Мария. — Конечно, Максим парень искушенный, если верить этим двум сплетникам, но может они преувеличивают?

— Мне Алексей, пит-босс, то же самое говорил, — горестно покачала головой Динка, — Нет, Маш, все так и есть.

— Не знаю, мне он показался вполне в тебя влюбленным. Ну ладно, — исправилась она, увидев яростный Динкин взгляд,  — пускай сильно в тебе заинтересованным. Я не верю, что он может тебе такое сказать.

«Может, Маш, еще как может. Мало того, уже сказал». Но рассказать ни одной из подруг правду о ночи с Доминым она никак не могла, просто язык не поворачивался, им она преподнесла усеченную версию событий. Там Домин после перестрелки отвез ее домой и по дороге она поняла, что он это сам спланировал. Все. В их нормальном мире такое было просто за гранью, а вот в Динкином новом мире смотрелось вроде и ничего так… И это пугало больше всего.

— И вот еще что, подруга, ты уверена, что твой Горец пришел бы в восторг, покажи ты ему высший пилотаж? — очень здраво заметила Машка. — Мне кажется, у него возникло бы к тебе много вопросов.

В принципе, Маша была права, речь доминские бойцы вели больше о жрицах любви, но на Динку эти доводы действовали слабо. Лучший выход она видела в прекращении всяческих отношений с избалованным и требовательным Горцем, но от одной мысли об этом появлялась щемящая боль в области солнечого сплетения.

Вечером позвонила Наташка, и лишь услышав нестройное блеяние Динки, тут же явилась с коробкой воздушных безе. Динка достала «Мартини», грейпфрутовый сок и начала делиться бедой. Наташка сначала поохала да поахала, а затем с присущей ей врожденной способностью скурпулезно подходить к любой проблеме принялась предлагать варианты решений.

— Что тебе сказать,  — задумалась подружка,  — тебе придется постараться, чтобы его удивить.

— Удивить, — уныло протянула Динка и отпила из бокала, — тут хотя бы не опозориться.

 — А он пьющий? Может, тебе его накачать?  — предложила Наталья.

Динка махнула рукой и страдальчески скривилась.

— Откуда ж я знаю. Вот если самой напиться, то легко.

Наташка категорически отвергла предложенный вариант.

— Бедный тогда этот твой Домин, большая радость с пьянью связываться. Ты хоть бы о парне подумала.

Уровень «Мартини» в бутылке стремительно снижался, при этом неуклонно повышая уровень эндорфинов в кровеносной системе Динки, ей даже казалось, она их чувствует, словно пузырьки игристого, поэтому думать о Домине решительно отказывалась.

— Наташ, — она глубокомысленно смотрела на подружку, — может есть какие-то курсы? Может можно туда записаться?

— Есть, конечно, — кивала та, — на объездной. И не курсы, а одна сплошная практика. Но не думаю, что твой Домин обрадуется такому обучению.

 — И что же мне делать? — Динка раздумывала, разбавлять «Мартини» или уже ну его. Наташа смотрела на нее изучающе и придирчиво.

 — Слушай, может тебе ему стриптиз станцевать? Мужчины любят стриптиз, сами не свои становятся.

 — Так я же не умею стриптиз.

 — Подумаешь. Не боги горшки обжигают, научишься. Тут главное извиваться красиво и смотреть призывно. Знаешь что, а-ну ка становись, попробуй.