Черт возьми, Билли. Зачем ты это сказала?

С другой стороны, я была так возбуждена, что не было многого, чего бы я не сделала. — Пожалуйста, Грей, — простонала я, наконец-то расстегивая эту надоедливую пуговицу и освобождая его член из джинсовой тюрьмы. — Пожалуйста, трахни меня как следует. Я не могу перестать думать о том, как мне будет хорошо, когда ты засунешь этот чудовищный член в мою тугую киску и заставишь меня кричать от удовольствия. Я хочу, чтобы ты наполнил меня, затем перевернул и шлепал по моей заднице, как по барабану, пока ты вонзаешься в мою киску сзади.

Впервые с момента нашей встречи Грейсон, казалось, по-настоящему потерял дар речи — не только потому, что онвыбирал хранить молчание, как делал это часто. Нет, на этот раз он былошеломлен.

Затем я мысленно повторила то, что только что сказала, и запоздалое смущение чуть не убило меня прямо на месте.

— Срань господня, — выдохнул Грей. — Грязные словечки от Билли Беллероуз — это теперь официально моя самая любимая вещь на свете. Скажи еще.

Я закрыла лицо руками и жалобно застонала от смущения. — Нет! Я даже не знаю, откуда это взялось!

Грей усмехнулся, и это был очень сексуальный звук, когда он поцеловал мой живот и задрал свитер, обнажив мою грудь в тонком кружевном лифчике, который я носила. — Знаешь. И мне это нравится.

— Правда? — пискнула я, раздвигая пальцы, чтобы взглянуть на него. Я была уверена, что он, должно быть, смеется надо мной, но выражение его лица, когда он расстегивал мой бюстгальтер с застежкой спереди, было не чем иным, как восторженно возбужденным.

— Мне это действительно, действительно нравится, — подтвердил он, затем так сильно втянул в рот один из моих сосков, что моя спина выгнулась дугой, а дыхание сбилось. — Посмотри на меня, Билли. Я хочу, чтобы тысмотрела на меня.

На этот раз я не сразу сделала, как мне сказали. Он тоже не повторял дважды. Мгновение спустя он схватил оба моих запястья одной из своих огромных рук и прижал к ковру у меня над головой.

— Колючка, — пробормотал он, — я отдал приказ. Делай, что тебе сказано, и скажида, сэр. — Он подмигнул, показывая, что шутит, но, тем не менее, мое тело дернулось в умопомрачительной физической реакции. Очевидно, мне нравилось, когда мной командовали в постели. По крайней мере, Грейсон. Если бы Джейс попробовал это, он бы подавился собственными яйцами.

Может быть.

Я думаю, он бы все равно это сделал.

— Да, сэр, — выдохнула я, повинуясь Грею так, как никогда в своей чертовой жизни.

Его глаза вспыхнули жаром, а свободной рукой он раздвинул мои ноги. — Хорошая девочка, — пророкотал он, отчего я чуть не воспламенилась. Его длинные пальцы прошлись по моим влажным складочкам, и он застонал, когда я дернулась под его рукой. — Полегче, малышка, не торопись.

Не отпуская моих запястий, он изменил позу, пока его широкий кончик не оказался на одной линии с моим естеством. Затем он толкнулся вперед, и я ахнула так резко, что чуть не подавилась. Я знала, что он большой, я только что держала его в руках, но, боже милостивый, он был достаточно толстым, чтобы разорвать меня пополам. Не так ли?

— Билли, — простонал он, его челюсть была так плотно сжата, что было очевидно, что он сдерживается. — Ты такая чертовски приятная. — Еще один толчок, еще один мой задыхающийся возглас. Я ничего не могла с собой поделать. — Черт, — выругался он. — Я не хочу причинять боль...

— Пожалуйста, — быстро выдохнула я, пока он не понял неправильно. — Пожалуйста, Грей, перестань дразниться. Трахни меня жестко, я не сломаюсь. — Я была более чем достаточно влажной, чтобы принять его, несмотря на то, насколько туго я его сжимала.

Он издал болезненный стон и слегка покачал головой. — Билли, не искушай меня. Я пытаюсь...

— Пытаешься заставить меня выцарапать тебе глаза от отчаяния? У тебя получается. Если ты, блядь, не прекратишь дразнить меня этим дерьмом с половинным проникновением в ближайшие три секунды, мне придется...

— Что? — насмехался он, его губы скривились в ухмылке. У ублюдка хватило наглости на самом деле слегкавыйти из меня! — Что ты собираешься делать, грязная девчонка?

Отбросив все свои запреты, я прижалась губами к его уху и прошептала самое грязное, мрачное дерьмо, какое только смогла придумать, которым он, возможно, увлекался. Пошла бы я начто-нибудь из этого? Вероятно, нет. Ладно, возможно, меня можно было бы убедить. Но грязные разговоры, похоже, действительно сработали, потому что он издал самый сексуальный стон, который я когда-либо слышала от Грейсона Тейлора, а затем он так сильно вошел в мою киску, что я действительно закричала.

— Еще, — простонала я, прежде чем он успел запаниковать. — Пожалуйста, Грей, пожалуйста, не останавливайся. Черт возьми... Да!