Она на мгновение встретилась взглядом с Анджело, прежде чем глубоко вздохнуть. — Думаю, на самом деле это началось, когда меня вынудили выйти замуж за А. Слава Богу, он не такой, как остальные члены семьи, и смирился с тем, что это может быть только номинальный брак. Никогда по-настоящему. Проблема, однако, в том, что у женщин в этом мире есть одна роль: произвести на свет наследника. Сначала мальчика, а потом уже неважно кого. Никого это особо не волнует.

— Чем больше мужчин, тем лучше, — подтвердил Анджело.

Ви кивнула. — Верно. Довольно сложно произвести на свет наследника, когда у тебя нет гетеросексуальных отношений. Итак, мы с Анджело солгали, сказав, что я бесплодна, что привело к тому, что мой отец пытался заставить меня обратиться ко всем специалистам в мире. Со временем давление становилось все сильнее, и мы даже обсуждали возможность того, что я забеременею всего один раз и буду надеяться на мальчика, но А...

Анджело покачал головой. — Я не был готов сделать такой выбор.

Его взгляд встретился с моим, и, черт возьми, если бы в этих темных глубинах не горел огонь. Я бы заплатила очень хорошие деньги, чтобы узнать, о чем он думал в ту секунду, но другая часть меня не была уверена, что смогу с этим справиться.

— Потом случилась Билли, — сказала Ви, и в ее голосе не было гнева. — Она якобы забеременела от Анджело, и я подумала, что наконец-то сорвусь с крючка. До тех пор, пока у Джованни будет наследник, мы будем в безопасности, но, очевидно, у моего отца были другие планы. Он хочет, чтобы Альтиссимо продолжали род или что-то в этом роде.

Она судорожно сглотнула, ее глаза заблестели. — Я подслушала разговор, в котором он признался, что объединил усилия с Уилсонами, чтобы убрать Риччи. Он хочет, чтобы Альтиссимо возглавили синдикат, которым в настоящее время правит Джованни, и он не потерпит, чтобы его занял кто-то меньший, чем Альтиссимо. Даже если это ребенок моего мужа, это не имело значения. Он должен был бытьмоим. Он сказал своему знакомому, что слышал от врача, что я вполне фертильна, поэтому планировал мое изнасилование что бы сделать ребенка от одного из мужчин, находящихся под его контролем. Затем он упомянул о бомбах, подставе и своем навязчивом желании уничтожить родословную Риччи. Как только я это услышала, я отправила Анджело сообщение, в котором сказала ему, что мне нужно сбежать, и попросила его приехать и забрать меня из дома моих родителей. Я не остановилась, чтобы что-нибудь захватить, просто направилась к воротам, но я понятия не имела, что мой отец уже сообщил тамошним охранникам что бы меня задержали… любыми необходимыми средствами и силой.

Когда ее губы задрожали, рыдание заставило ее податься вперед. Она так же быстро взяла себя в руки, в то время как остальные из нас хранили молчание. Я не могла понять уровень зла, который ее отец проявлял по отношению к своему собственному ребенку, но у меня было чувство, что остальные в комнате не были такими наивными, как я. Их молчание не было ошеломленным. Им просто нужна была вся информация.

— Охранники застали меня врасплох, избив сильнее, чем когда-либо прежде. Это была просто чистая удача, что, когда они тащили меня обратно в дом, мне удалось ударить одного электрошокером, а затем ударить другого брелком для самозащиты. Анджело прибыл секундой позже и убил обоих охранников, прежде чем я потеряла сознание от полученных травм. Он спас мою чертову жизнь.

Она спасла себя, но он определенно помог; она была полумертвой, когда Анджело прибыл к Грейсону, и быстрая медицинская помощь помогла ей остаться в живых.

Потом Ви повернулась ко мне. — Бомбы были второй частью их плана, — уточнила она полученную ранее информацию. — Уилсоны организовали место, где должны были находиться Анджело и Билли. Если бы бомбы сработали, наследников Риччи больше не было бы, и Альтиссимо могли бы устранить Джованни и завладеть короной. Уилсоны собирались стать "козлами отпущения", чтобы ни одна из других мафиозных семей не заподозрила о внутреннем перевороте.

Грей наклонился вперед, раздвигая ноги и задевая мои. — Моя семья тоже связана с Уилсонами, — пророкотал он. — Паутина, которую они плетут, становится довольно сложной.

— Твоей семьей? — Спросила Ви, приподнимая одну из своих идеально выщипанных бровей.

Грейсон кивнул. — Я отсутствовал восемь лет, но семья моей матери — часть картеля Кахулу.

Ошеломленный взгляд Ви заставил бы меня рассмеяться, если бы это не было так чертовски серьезно. Я не была удивлена насчет Грейсона; он явно был больше, чем просто барабанщик в «Беллероуз».

— Как ты выбрался? — Спросил его Анджело.

Грей грустно рассмеялся. — Ценой множества жертв и пролитой крови. Но по-настоящему ты никогда не уходишь — тебя просто отодвигают в сторону. Моя известность усложняет им попытки втянуть меня обратно, но я никогда не совершал ошибки, думая, что я полностью свободен.

От этих слов у меня сжалось сердце. Грей был слишком хорош для этого мира. Ангел — тоже.