– А… Вы подумали, что я по поводу гибели вашего зама… Извините, я даже не сообразил. Дело о пожаре закрыто, там все следствию понятно. Ваша коллега лежала в кровати, вероятно курила и не погасила сигарету, когда уснула. Но есть и другая версия. У нее через стенку устроили хостел. Там народу полно, одни приезжают, другие уезжают. Пьют, как водится. Так вот, эта квартира тоже практически вся выгорела. Пожарные в ту ночь ехали очень долго. И стена между двумя квартирами попросту рухнула. Брак строителей, но кого теперь найдешь? Дом старый. Так что не исключено, что пожар устроили именно обитатели хостела. Такое часто бывает в подобных местах. В том хостеле были одни мужики, они не спали и в окна попрыгали. Все остались живы, но в ту же ночь свалили из Москвы.

– Господи, – едва выговорил Виктор. – Я об этом даже не слышал. Я же в тот день попал в аварию.

– Знаю и об этом. Надеюсь, вам уже лучше?

– Да, я в порядке. Так где и когда можно посмотреть ваш дом?

– В любое время, – радостно произнес Кондратьев.

Так началось их сотрудничество, и временами оно настолько было похоже на дружбу… Что Виктор без конца про себя редактировал собственное чистосердечное признание. Представлял себе, как повезет Кондратьева в тот лес, отроет те остатки и скажет: «Вот вам и доказательства, вот вам мотив». Он даже не мог определить, будет это его страшная расплата или, наоборот, спасение. Возмездие – это просто справедливость. А Виктор так устал от груза своей чудовищной тайны и тосковал о том, что очистило бы его душу от преступления. Наверное, уже пришел бы с повинной, если бы не семья… А с ней получается слишком много жертв.

Работа близилась к концу, и ее завершение стало для Виктора главным знаком своей судьбы. Он не отступит, он уже не сможет отказаться от возможности признаться и принять неизбежное наказание. По крайней мере, его выслушает друг и поступит как положено. Но главный судья – все же время, а у него собственные планы, как и изменение планов маленьких людей. Виктор продолжал приезжать каждый день, проверял и контролировал каждую мелочь. Но теперь ему приходилось скрывать, что он чувствует себя все хуже, переживает странное, никогда раньше не испытанное ощущение, будто ему не хватает воздуха. Временами он подолгу не мог вздохнуть и с ужасом слушал биение собственной крови в висках.

В тот вечер, когда Виктор приехал на участок Кондратьева принимать готовую работу, он долго пытался отдышаться, прежде чем войти в дом. Хозяин встретил его на крыльце и обнял:

– Наконец-то ты добрался. А я тут хожу любуюсь. Честно тебе скажу: на такое я даже не рассчитывал. Даже не знаю, как тебя благодарить. Пойдем, выпьем шампанского для начала… Ты что-то плохо выглядишь. Как ты себя чувствуешь, Витя?

Это была последняя фраза, которую услышал Виктор, проваливаясь в темную глубину.

Сколько он там пробыл, ему неизвестно. Но однажды услышал разговор рядом с собой. Один голос был до боли знакомым и родным. Это был голос жены, Оли.

– Я даже не знала, что есть такая болезнь, как инфаркт мозга. Отчего она бывает?

Ей ответил мужской, совсем незнакомый голос:

– Это трудный вопрос. Могу лишь обозначить конкретные причины, те, которые мы можем заметить при обследовании. Из-за блокировки или сильного сужения главных артерий важные отделы мозга перестают получать необходимое количество кислорода. С этого и начинаются симптомы, которые мы наблюдаем у вашего мужа. Он не может двигаться, говорить, видеть, слышать… Это, в принципе, поправимо, мы стараемся, но… Ситуация представляет опасность для жизни. Какая начальная причина, к сожалению, нам неведомо. Может, было сильное потрясение, может, подвела какая-то система организма…