– Я просто не особо хочу об этом говорить. Вообще ни с кем. Только то, что я сейчас это сказал, заставляет меня чувствовать себя виноватым. Как будто я как-то ее опорочил.

– Да ты даже имени не назвал. – Я подалась вперед и перешла на шепот. – Сара Торвал?

Алекс легонько ткнул меня коленом и слабо улыбнулся.

– Да ты буквально одержима Сарой Торвал.

– Нет, приятель. Это ты ею одержим.

– Не она это, – сказал Алекс. – Другая девушка из библиотеки. Лидия.

– О… боже… мой… – выдавила я. – Та, что с большими кукольными глазами и точно такой же стрижкой, как у Сары Торвал?

– Ну хватит, – простонал Алекс, заливаясь краской. Он схватил с кровати подушку и швырнул ею в меня. – Хватит меня смущать.

– Но это же так весело!

С усилием Алекс расслабил свое лицо, позволяя ему принять выражение Грустного Щеночка, который вот-вот расплачется. Я немедленно завопила, бросилась на кровать и, давясь распирающим меня хохотом, зарылась лицом в подушку. Секундой спустя кровать прогнулась под чужим весом – это Алекс сел рядом, вырвал у меня из рук подушку, нежно обхватил мою голову руками и наклонился как можно ближе, являя весь ужас Лица Грустного Щеночка.

– О боже, – просипела я сквозь смех и истерические слезы, текущие по щекам. – Ну почему это оказывает на меня такой эффект?!

– Я не знаю, Поппи, – с выражением глубокой печали на лице ответил мне Алекс.

– Твое лицо говорит со мной! – выкрикнула я, не переставая смеяться. Алекс расплылся в широкой улыбке.

И вот именно в этот момент, именно тогда, и случился первый раз, когда я захотела поцеловать Алекса Нильсена.

Я ощутила это всем телом, до самых кончиков пальцев. Эти застывшие во времени две секунды. Я поклялась, что никто никогда не узнает об этом секрете.

– Пойдем, – мягко сказал Алекс. – Тебе пора прокатиться на механическом быке.

Глава 13

Этим летом

Температура в квартире успела упасть до двадцати шести с половиной градусов, и перед уходом мы выставили термостат на двадцать шесть. Затем мы направились в мексиканский ресторан под названием «Каса де Сам», который имел не только отличный рейтинг на сайте отзывов, но и, судя по иконке рядом с его названием, радикально низкие цены.

Еда там и правда оказалась превосходной, но звездой вечера стал кондиционер. Алекс развалился на стуле, закрыл глаза и время от времени удовлетворенно вздыхал.

– Как думаешь, Сэм разрешит нам здесь поспать? – спросила я.

– Можем попробовать спрятаться в туалете и дождаться закрытия, – предложил Алекс.

– Я все боюсь, что выпью слишком много и словлю тепловой удар, – пожаловалась я, сделав очередной глоток «Маргариты» с халапеньо – ее мы заказали целый кувшин.

– А я боюсь, что выпью слишком мало и не смогу отрубиться в пьяном угаре.

От одной только мысли об этом на моей шее выступил пот.

– Мне правда очень жаль, – сказала я. – Ни в одном отзыве не говорили о проблемах с кондиционером.

Сейчас, правда, я задумалась, как много людей вообще приезжали в этот город в разгар убийственной жары мертвого сезона.

– Тут нет твоей вины, – сказал Алекс. – Я лично во всем виню Николая.

Я кивнула, и мы неловко замолчали.

– Как поживает твой папа? – спросила я, чтобы как-то развеять тишину.

– Неплохо, – ответил Алекс. – Он поживает неплохо. Я уже рассказывал тебе о наклейке на заднем стекле машины?

– Рассказывал, – улыбнулась я. Алекс тихо рассмеялся и взъерошил себе волосы ладонью.

– Господи, как скучно, оказывается, стареть. Единственное, о чем я могу тебе рассказать, – это что мой папа купил себе новую наклейку на заднее стекло машины.

– Вообще-то история замечательная, – не согласилась я.

– Пожалуй, – он наклонил голову набок. – Может, хочешь послушать о моей посудомоечной машине?

Я ахнула и схватилась за сердце.

– У тебя есть собственная посудомоечная машина? Прямо на твое имя зарегистрировали?

– Ну… Обычно их не регистрируют на чье-либо имя, но в общем-то да. Я ее купил. Сразу после того как переехал в новый дом.

Сердце неприятно кольнуло, хотя я затруднилась бы описать, что именно я почувствовала.

– Ты… Дом купил?

– Я тебе не рассказывал?

Я покачала головой. Конечно, он мне не рассказывал. Когда бы он мне об этом сказал? Но больно все равно было. Больно было от всего, что я упустила за эти два года.

– Это дом моих бабушки и дедушки, – объяснил он. – До того как бабушка умерла, она завещала дом папе. Он хотел его продать, но сначала там нужно сделать ремонт, а на этого у папы нет ни времени, ни денег. Так что теперь там живу я и потихоньку привожу дом в порядок.