Но за все то время, что я училась, большая часть моей энергии и моих чаяний была отдана путешествиям. Я ездила куда-нибудь на выходные и уезжала из города во время коротких учебных каникул. Ездила я обычно одна, но иногда брала с собой Алекса – тогда мы выбирались с палатками, потому что ни на что другое у нас не было денег. Иногда я уезжала с моей соседкой по комнате, Клариссой, – богатенькой хиппи, с которой я познакомилась в конце прошлого года на собрании, посвященном обучению за границей. С ней мы отправлялись в один из двух домов ее родителей, расположенных на берегу озера. В следующем – выпускном – году Кларисса уезжала в Вену заниматься историей искусств. Что касается меня, то чем больше я изучала все эти программы, тем меньше находила в них хоть что-то для себя интересное.

Я не хочу ехать в Австралию только затем, чтобы целыми днями сидеть в классной комнате, и уж тем более я не хочу еще больше влезать в многотысячный ученический кредит, чтобы получить академические знания в Берлине. Путешествия для меня – это когда ты исследуешь что-то новое, блуждаешь и теряешься, встречаешь интересных людей, занимаешься вещами, которыми никогда не занимался раньше. К тому же короткие поездки, в которые я уезжала на выходные, наконец-то начали окупаться. Я вела блог только восемь месяцев, а подписчиков у меня набралось уже несколько тысяч.

Когда я обнаружила, что завалила зачет по биологии и теперь мне предстоит потратить на нее еще целый семестр, то окончательно решилась.

Я, конечно, скоро расскажу об этом родителям. И я найду способ объяснить им, что для меня университет просто не подходит – в отличие от людей вроде Алекса. Но сегодня для этого совершенно неподходящий день. Сегодня мы едем в Нашвилл, и у меня только что закончился последний учебный семестр, и все, чего мне хотелось, – это просто как следует оторваться.

И совсем не в том смысле, на который так отчаянно намекает моя мать.

– Мам, – сказала я. – Я не сплю с Алексом.

– Тебе совсем необязательно обо всем мне рассказывать, – в спокойной и невозмутимой, даже немного холодной манере ответила она. В ту же секунду, правда, мама вышла из образа: – Я просто хочу знать, что ты относишься к жизни со всей ответственностью. Ох, божечки, я поверить не могу, как ты выросла! У меня слезы подступают, когда я об этом думаю. Но тебе все еще нужно быть ответственной! Впрочем, я уверена, ты у нас и так ответственная. Ты ведь такая умная девочка! И всегда знала, что тебе нужно. Я так горжусь тобой, солнышко.

Я куда более ответственная, чем мама вообще думает. Пусть я и целовалась с несколькими разными парнями в прошлом году, а с одним даже зашла немножечко дальше, о контрацепции мне беспокоиться еще рано. Когда я, будучи подвыпившей, призналась в этом Клариссе (мы тогда были в доме ее матери на берегу озера Мичиган), ее глаза удивленно округлились.

– Чего ты ждешь? – спросила она в своей обычной легкой манере. Я просто пожала плечами. По правде говоря, я и сама не знала. Полагаю, я просто пойму, когда придет время.

Иногда мне кажется, что я излишне практична – хотя, стоит сказать, никто ни разу не называл меня практичной – но что касается этого, то тут я, наверное, жду для своего Первого Раза каких-то абсолютно идеальных обстоятельств.

А иногда мне кажется, что моя неуверенность как-то связана с Порно-Поппи. Как будто даже после всех этих лет я все еще не способна полностью отдаться моменту, довериться другому человеку.

Может, мне просто стоит принять наконец решение. Выбрать кого-нибудь из тех парней, с которыми мы с Алексом регулярно встречаемся на вечеринках и к которым я питаю симпатию. Например, того, кто учится с Алексом на факультете английского. Или того, кто учится со мной на факультете коммуникаций. Или любого другого человека, регулярно всплывающего в нашей жизни.

Но пока что я все еще тешу себя надеждой, что когда-нибудь я дождусь того идеального волшебного момента, когда встречу нужного человека и почувствую – вот оно.

И этим человеком должен быть не Алекс.

Хотя, вообще-то, если бы мне предложили выбрать кого угодно, то выбрала бы я именно его. Я бы прямо все ему объяснила, рассказала, что мне нужно и почему. И заставила бы подписать кровью договор, в котором ясно разъясняется, что случится это всего один раз, и мы никогда больше об этом не заговорим.

Но даже если дело вдруг дойдет до этого, я клянусь всем святым, что у меня есть, – я точно не буду пользоваться презервативами, которые мама только что затолкала мне в сумку.

– Я серьезно. Клянусь, мне не нужны никакие презервативы, – сказала я.

Мама встала и доверительно похлопала по коробке.

– Может, сейчас и не нужны, но почему бы тебе не взять их с собой? Просто на всякий случай. Кстати, ты не голодная? Я как раз поставила печенье в духовку, и… ох, черт, я забыла включить посудомойку!

И с этим она вылетела из комнаты, а я закончила собираться и потащила сумку вниз по лестнице. Мама возилась на кухне, нарезая почерневшие бананы, чтобы испечь банановый хлеб, печенье остывало на столе, а Алекс сидел, неестественно выпрямив спину, и о чем-то говорил с моим отцом.