На площади, в окружении мигающих огней, раскрашенных серебряным гримом уличных артистов и вечно пихающихся туристов, мы пробыли все три минуты. Этого было более чем достаточно, чтобы сделать несколько совершенно не льстящих нам селфи, на которых мы выглядели порядком ошеломленными происходящим.

Потом мы развернулись и отправились обратно к метро.

Когда мы вернулись в квартиру – нашу квартиру, – Алекс снял свои ботинки и идеально ровно поставил их на коврик (у нас есть коврик, мы взрослые) рядом с моими туфлями.

К утру мне нужно было закончить писать статью, первую для моей новой работы. Я очень боялась сказать Свапне, что увольняюсь, но она совсем не рассердилась. Напротив, она обняла меня (чувствовала я себя так, словно меня обняла сама Бейонсе), а позже вечером к порогу нашей с Алексом квартиры доставили огромную бутылку шампанского.

«Поздравляю с собственной колонкой, Поппи, – гласила записка. – Я всегда знала, что ты достигнешь высот.

Свапна».

Ирония заключалась в том, что путешествовать я больше никуда не буду – по крайней мере, по работе. А во всех остальных отношениях моя работа не сильно изменится – я по-прежнему буду ходить в рестораны и бары, писать о новых галереях и необычных киосках с мороженым, тут и там открывающихся в Нью-Йорке.

Сама колонка, «Люди, которых встречаешь в Нью-Йорке», тоже будет другой, не той, к чему я привыкла. Это будет скорее не обзор посещенных мною мест, а статья о людях. Я буду исследовать свой собственный город через глаза людей, которые его любят, проведу день с кем-то в его любимом заведении, чтобы узнать, что делает его таким особенным.

Моя первая статья была посвящена новому боулингу в Бруклине, в котором так и чувствовалось дыхание старины. Мы с Алексом пошли осмотреть это место, и как только я заметила Долорес, то сразу поняла, что она – именно та, кто научит меня всему нужному. В конце концов, у нее был собственный золоченый шар для боулинга, на руках были надеты специальные перчатки в цвет, а голову украшал очаровательный ореол вьющихся седых волос.

Спустя ведро пива, долгий разговор и один урок боулинга у меня уже было все необходимое для статьи, но мы с Алексом и Долорес все равно зашли в кафе с хот-догами на соседней улице и просидели там почти до полуночи.

Статья была почти готова – осталось только внести последние несколько штрихов, но это могло подождать и до утра. Я слишком вымоталась после нашего долгого дня, и все, чего я хотела, – это устало опуститься на диван рядом с Алексом.

– Хорошо вернуться домой, – сказал он, обнимая меня за спину и притягивая к себе. Я зарылась пальцами в его рубашку и поцеловала так крепко, как ждала этого весь день.

– Дом, – сказала я, – это мое любимое место.

– И мое тоже, – прошептал он, прижимая меня к стене.

Летом мы уедем подальше от Нью-Йорка. Четыре дня мы проведем в Норвегии, еще четыре – в Швеции. И никакого Ледяного отеля (он учитель, я – журналистка, и мы оба миллениалы. На такое у нас нет денег).

Я оставлю Рейчел ключ, чтобы она заходила поливать наши растения, а после Швеции мы полетим обратно в Линфилд и останемся там, пока у Алекса не закончатся летние каникулы.

Мы будем жить в доме Бетти, и пока он будет его ремонтировать, я буду сидеть на полу рядом, есть печенье и находить новые способы заставить его покраснеть. Мы будем снимать со стен старые обои и выбирать цвет краски для стен. Мы будем пить колу без сахара за ужином с его отцом, братьями, племянницами и племянниками. Мы будем сидеть на крыльце с моими родителями и смотреть на лужайку, где расположилась парковка старых машин семьи Райт. Мы вместе примерим на себя наш родной город так же, как сейчас примерили Нью-Йорк. Мы посмотрим, подходит ли он нам и где мы хотим быть.

Но я уже знаю, что я буду об этом думать.

Где бы ни был Алекс – это будет мое любимое место.

– Что? – спросил он. На губах его начала зарождаться улыбка. – Почему ты так на меня смотришь?

– Ты просто… – Я покачала головой, пытаясь подыскать слово, которое могло бы выразить мои чувства. – Такой высокий.

Он улыбнулся мне в ответ – широко и свободно, без стеснения. Алекс Обнаженный, существующий только для меня.

– Я тоже тебя люблю, Поппи Райт.

Завтра мы будем любить друг друга чуть больше, а на следующий день еще больше, и на следующий после этого.

И даже в те дни, когда одному из нас – или обоим – будет тяжело, рядом всегда будет человек, который нас полностью знает и полностью принимает, человек, каждую сторону которого мы любим всей своей душой. Сейчас я была здесь, рядом со всеми версиями Алекса Нильсена, которых я повстречала за двенадцать лет наших отпусков, и даже если смысл жизни не в том, чтобы просто быть счастливой, прямо сейчас я счастлива.

До мозга костей.

Благодарности

Эта книга не появилась бы на свет без многих людей, и прежде всего я должна поблагодарить Паркера Пивихауса. Мы говорили с ним по телефону, когда я осознала, что нужно продолжать писать. Мне кажется, ничто, кроме этого телефонного разговора, не помогло бы создать эту историю. Спасибо тебе, мой друг.